Исаак Розовский, публицист: Сколько стоит Ваш голос?

На вопрос, вынесенный в заголовок, подавляющее большинство избирателей вполне искренне ответят:

«Да ничего не стоит! Пустая бумажка…».

Напрасно многие независимые аналитики и эксперты в течение многих лет пытаются доказать обществу, что это убеждение не более, чем широко распространенное заблуждение. Избиратели остаются глухи к любым их доводам и предпочитают упорствовать в своем заблуждении. Может быть, потому, что аргументы аналитиков носят чересчур абстрактный и теоретический характер? Что ж, попробуем продемонстрировать ценность голоса рядового избирателя в самой простой и наглядной форме – в его чисто денежном выражении.

Итак, каждый избиратель в ситуации демократических выборов обладает своей «капелькой» власти (и олигарх, и безработный формально располагают только одним голосом, который и является символическим выражением этой капельки).

Далее, в день выборов, отдельные капельки теоретически должны быть слиты в некие емкости, которые «заботливо» подставляют различные партии. От количества капелек (голосов), полученных конкретной партией, полностью зависит ее представительство во власти и степень возможного влияния.

Общее число «слуг народа», избранных в Кнессет, остается постоянным (120) вне зависимости от процента фактически участвовавших в голосовании. Отказ от участия был бы оправдан только в том случае, если бы в результате массовой неявки избирателей выборы были бы объявлены несостоявшимися (но мы не рассматриваем эту ситуацию, как нереальную в настоящее время).

В результате того, что граждане «сливают» принадлежащие им капельки власти в партийные емкости, что красиво названо «делегированием своих полномочий»,  партии, представленные в Кнессете,  концентрируют у себя всю полноту законодательной власти, которая равномерно распределена между каждым из 120 парламентариев. Эта равномерность, конечно, тоже фикция, но для наших рассуждений это не столь важно.

В результате, избранники моментально становятся «уважаемыми людьми», наделенными обширными властными полномочиями, хотя сами избиратели при существующей системе выборов по партийным спискам даже не знают, кому из «слуг народа» достался их голос.

Власть, которой располагают депутаты, имеет множество аспектов, предоставляющих различные права и возможности. Но мы намеренно ограничимся лишь одним из них – правом распределять государственный бюджет. Этим правом депутаты пользуются на протяжении всей каденции, которая должна длиться 4 года. То есть депутаты могут распределять бюджет четыре раза, если не возникает форс-мажорных обстоятельств.

Госбюджет Израиля, утвержденный Кнессетом, составляет в 2011 году 348 миллиардов шекелей. Следовательно,  на долю каждого из 120 депутатов, приходится без малого около 3 миллиарда шекелей, которые он имеет формальное право распределять  (поделите размер бюджета на 120). Подчеркиваю, формально, так как тут в действие вступает куда более сложная арифметика.

Итак, мы установили, что один депутатский голос «весит» около 3 миллиардов.

И  это только при голосовании по бюджету. А сколько же стоит голос рядового избирателя? Подсчитать и это особого труда не составляет.

В Израиле имеется около 4,5 миллионов избирателей, обладающих правом голоса. Если бы все они участвовали в выборах, то для получения одного места в Кнессете требовалось бы 37-38 тысяч голосов. Поделив госбюджет на это число, мы получим около 90 тысяч шекелей, право на распределение которых ежегодно «делегировал бы» кому-то из избранников каждый избиратель.

За четыре года эта сумма составила бы уже 360 тысяч шекелей. Цифра, согласитесь, внушительная. Но это — при условии, что участие в выборах было бы стопроцентным. Поскольку более трети избирателей игнорирует выборы по тем или иным причинам, то для получения одного места в Кнессете на сегодня требуется всего лишь 25 тысяч голосов избирателей.

Соответственно, за счет не участвующих в выборах, стоимость каждого голоса номинально повышается и составляет уже не 90, а 120-125 тысяч.

За четыре года это составляет круглую сумму в полмиллиона шекелей.

Вот примерно столько и стоит один голос: полмиллиона шекелей без учета других (и немалых) возможностей, которые открывается перед избранником и его партией благодаря каждому лишнему голосу.

Мне могут возразить, что когда мы говорим о том, кто сколько «стоит» голос, имеется в виду, что данный человек является владельцем этого капитала. В данном же случае речь идет лишь о праве распределять. Полагаю, что это право не менее (а при определенных условиях – и более) важное, чем реальный капитал. Тем паче, что у 120 депутатов также, как правило, нет капиталов, измеряемых в миллиардах шекелей, но это не лишает их права распределять государственные деньги по своему усмотрению.

Я думаю, что если читатели не обнаружат серьезных ошибок в моих рассуждениях и  расчетах, им стоит пересмотреть свое убеждение в том, что их голос ничего не стоит.

А потом задаться вопросом:

Не слишком ли щедрый подарок мы делаем на каждых выборах «слугам народа», ничего не получая взамен? (Я говорю исключительно о «русских» избирателях) Может быть, чтобы сделать обмен наших голосов на предвыборные обещания более эквивалентным, нам следует задуматься об изменении собственного электорального поведения. Электоральное поведение как таковое – тема совершенно другого разбора.

http://www.polosa.co.il/