В эти дни проходит суд над Эльором Азарией, солдатом бригады «Кфир» (одного из элитных боевых соединений ЦАХАЛа, в котором еще недавно служил мой сын), 24 марта 2016 застрелившем раненного террориста в Хевроне. Этот террорист пришел убивать евреев в рамках долгой и бескомпромиссной, не затихающей ни на минуту борьбы арабов против евреев за эту землю. Он пришел убивать, будучи полностью готовым умереть. Он не рассчитывал на медицинскую помощь, он рассчитывал, что сам факт попытки убийства евреев и его гибель при столь благородном деянии приведет его в исламский рай, его деяние будет вечной гордостью его семьи и его народа и, в частности, чисто материально серьезно поможет его семье. Для него возвышенная в его понятиях и оправданная его религией героическая смерть была куда предпочтительней жизни. Нам просто не понять их приоритет оправданной смерти над продолжением [бесцветной, бессмысленной] жизни, весь смысл и цель которой – именно смерть за понятое в их категориях мышления правое дело. Мы можем этот факт и этот их взгляд на жизнь и смерть знать, обязаны его реально и серьезно учитывать, но понять его мы принципиально не в силах. Нам только запрещено наделять (исключительно в наших головах) наших врагов нашим типом мышления и нашей системой ценностей. Но именно это мы и делаем по нашей глупости и под давлением «прогрессивного» мирового сообщества.
Еще одним примером той же глупости является непоколебимая вера американцев в то, что весь арабский и африканский мир мечтает, просто спит и видит наслаждаться «демократией» по американскому образцу, которая и в самой-то Америке уже порядочно сгнила. И никакие глубочайшие провалы такой политики, залившие кровью арабский мир, никого ничему научить не могут – у них просто мозговой центр обучаемости из опыта напрочь выключен или вообще отсутствует, а потому теория, сколько бы раз она не проваливалась, остается непоколебимой и единственно верной. Но нам-то зачем исповедовать чужую глупость?
Итак, террорист не очень удачно попытался убить ненавистных, захвативших и оккупировавших исконно палестинскую землю евреев, нанес нашему солдату весьма несмертельное ранение и был столь же несмертельно ранен, потеряв возможность дальнейших действий. В этот момент Эльор Азария пристрелил лежащего на земле террориста просто по факту, что «пришедший убивать евреев и серьезно доказавший это свое серьезное желание, должен умереть».
И началось!!!
Началась безудержная политическая истерия, и левые, и средние и правые (те, которых левые называют правыми, иногда даже ультраправыми; нам, к сожалению, пока не удалось обнаружить в Кнессете ни серьезных правых, ни серьезных религиозных) говорили разные слова (естественно, до суда, прямо вмешиваясь в следственную процедуру и беспардонно политизируя неподкупный и независимый израильский суд), обсуждали нарушение инструкции армии о том, что открывать огонь на поражение можно только при непосредственной опасности жизни, а пока террорист только идет «на дело» или после «дела» потерял возможность дальше убивать, он совсем не террорист, а мирный палестинец. В продолжение этого бреда израильский прогрессивный либеральный гуманизм (почему-то, как и всегда, по-идиотски понятый) считает, что медицинскую помощь нужно оказывать по мере тяжести поражения и если самый тяжелораненный – бандит, то медицинская помощь ему положена первому, а те, которых он пришел убивать – если еще живы – пусть подождут, а если не смогут ждать, так пусть умирают.
Солдат Эльор Азария пошел под суд, который рассматривает изначально односторонние версии, а потому принципиально не может быть справедливым в пределах еврейских ценностей. Суд рассматривает дело не в безвоздушном пространстве объективной и абсолютной справедливости (такой просто не существует в нашем подлунном мире), а в пространстве определенной парадигмы, принятой судом или навязанной ему извне. В эту парадигму не умещается взгляд на событие с той точки зрения, что солдат нашей воюющей армии даже после боя дострелил солдата другой, воюющей с нами вражеской армии (в составе которой – практически все арабское население Страны и округи), пришедшего с оружием в руках убивать наших солдат или гражданских лиц – кто уж под руку подвернется. Тема о более чем столетней бескомпромиссной войне арабов против евреев за владение этой землей и насущная, жизненная необходимость для евреев вести себя по отношению к арабам по правилам «на войне как на войне» даже не всплывает на поверхность общественной дискуссии и не рассматривается судом. А ведь именно эта мысль и вела Эльора. Корреспондент Бен Брайан сообщает, что в его руки попал секретный армейский документ на 17 страницах, содержащий вывод о том, что Эльор Азария застрелил раненного Абдуль Фатаха аль-Шарифа не из страха за безопасность окружающих, а «руководствуясь извращенной идеологией». Именно эта фраза и дала название нашему тексту.
Такой взгляд судом даже не рассматривается, а потому суд в пределах односторонней искривленной и искаженной парадигмы просто не может быть справедливым в глазах думающей еврейской части населения.
По сути суд проверяет имел ли Эльор Азария серьезные основания считать, что валяющийся на земле раненный террорист еще представляет опасность для окружающих – а если нет, то Эльор виновен в убийстве. Адвокаты обвиняемого могут строить свою защиту только в рамках навязанной им парадигмы суда. Они в качестве одной из линий защиты пытались доказать, что террорист еще до выстрела Эльора получил смертельные ранения, а потому выстрел в голову террориста особо ничего не добавил (правда судмедэкспертиза плохо эту версию принимает, несмотря на блестящие медицинские ухищрения адвокатов).
Трезвомыслящим понятно, что пока мы будем исповедовать на практике глубокую мысль из бессмертного романа «1984» Джорджа. Оруэлла о том, что враг – он друг, а друг, не признающий этот античеловеческий принцип – он враг, наши шансы не только на успех борьбы, а просто на элементарное выживание будут уменьшаться с каждым днем, что мы воочию и наблюдаем в повседневной жизни.
Представим не секундочку ситуацию, в которой советский солдат времен Великой Отечественной войны на поле боя добивает раненного фрица, только что стрелявшего по этому солдату и его товарищам. Мы видим, что и сегодня взгляды разделены. Некоторые думают, что солдату положена медаль, а современные левые – от арабо-левого края вплоть минимум до середины «правого» Ликуда (центристы, как они себя столь же гордо, сколь и безосновательно величают) уверены, что такого солдата нужно отдать под суд и сурово наказать, чтоб остальные солдаты уже не вздумали стрелять в напавших на них с оружием в руках «мирных палестинцев». Присоединимся к словам министра обороны А. Либермана, который в интервью радиостанции РЭКА сказал, что при подозрении на неподобающее поведение солдата, особенно в условиях боевых действий, расследованием должна заниматься армия и только армия. Даже при выяснении ошибки солдата он должен получить выговор или внутриармейское наказание. И только при подозрении на злой умысел или попытку получить личную выгоду (например, мародерство) дело может передаваться в военную полицию. Заявлять сразу, до армейского расследования происшествия, о нарушении этических норм ЦАХАЛа (что сделал сразу после события теперь уже бывший министр обороны Моше Аялон) – совершенно необоснованно, недопустимо и является прямым вмешательством в расследование.
Вспомним совсем недавнюю историю. Этот случай произошел уже в нашу израильскую каденцию и, будучи всего два года в Израиле, мы тогда же отреагировали на него в газете «Новости недели».
24 мая 1992 (еще до позора Осло) на перекрёстке улиц Бен-Гурион и Жаботинский в Бат-Яме палестинским отморозком средь бела дня была зарезана направлявшаяся в школу 15-летняя девочка Елена Рапп (да будет благословенна ее память). Террорист Фуад Абд Эль Хани Эль Омрин был схвачен живым, приговорен к пожизненному заключению в израильской курортной тюрьме (курортном образовательном центре, но не для евреев, а только для арабов, совершивших преступления в области безопасности – отличный, почти эзоповый язык для описания бандитов, пришедших нас убивать и иногда успешно достигающих своих целей и действительно убивающих наших детей, мужей, родителей) и в октябре 2011-го вышел на свободу в рамках позорной сделки по освобождению Гилада Шалита (отсидев за террористическое убийство всего-то меньше 9,5 лет). Тогда, во время теракта, премьер-министром Израиля был Ицхак Шамир — похоже, единственный еврейский премьер-министр за всю современную историю Израиля, несмотря на его ошибку мадридской конференции 1991 года и ряд личных ошибок. Тех, кто был после него и будет дальше, если ориентироваться на верхний слой политиков в существующих партиях, даже упоминать не хочется. Менахем Бегин, несмотря на героическое подпольное прошлое, с руководством Страной явно не справился, а у бывших во власти перед ним ценность пребывания у власти их политического блока явно и сильно превалировала над любыми другими ценностями, включая интересы еврейского народа. Сегодня эти, предшествовавшие, скатились на совсем уж крайне-левые позиции (есть и такие, которые считают, что эти, гордо продолжая называть себя лево-ЦЕНТРИСТАМИ, вообще выкатились за еврейский политический спектр и представляют правые взгляды палестинской улицы) и называют себя лагерем (Сионистский лагерь, лагерь мира), явно намекая этим отнюдь не на пионерские, а совсем наоборот, на концентрационные лагеря для несогласных с ними, буде они доберутся до реальной «демократической, либеральной и прогрессивной» власти. Сразу после этого теракта И. Шамир заявил, что террористы должны представать перед судом, но задача граждан, оказавшихся на месте теракта — сделать так, чтобы судить было некого.
У этого еще не закончившегося судилища уже есть печальные последствия в реальной жизни. 30 июня этого года очередной мирный палестинец, в мгновение ока превратившийся в кровавого террориста, преодолел забор безопасности и проник в дом семьи Ариэль в Кирьят-Арбе. Он запер дверь и напал на 13-летнюю Алель Яффу, спавшую в своей кровати. Нападавший нанес девочке множество ударов ножом. В результате теракта Алель Яффа Ариэль погибла, так и не проснувшись. Прибывшим на место сотрудникам службы безопасности Кирьят-Арбы пришлось взломать дверь, чтобы проникнуть в дом, но, вплотную видя перед собой террориста и имея в руках заряженное оружие, стрелять они ИСПУГАЛИСЬ – ведь девочка-то уже зарезана, а прямая опасность жизни для них самих еще не проявилась. Пристрелишь бандита при таких обстоятельствах – так всю жизнь в тюрьме сидеть будешь. И только после того, как террорист нанес тяжелое ранение одному из них, у второго появилась возможность открытия огня в соответствии с действующими инструкциями. А без ранения нашего охранника стрелять – ни-ни. Террорист в данный момент никого не режет, значит, он – опять мирный палестинец, а нож в его руке свидетельствует о его страстном желании нарезать хлеб к трапезе. Палестинские СМИ назвали имя убитого террориста: 17-летний Мухаммад Трайрэ, житель деревни Бани Наим в районе Хеврона.
До какого абсурда еще можно докатиться? Солдаты и полицейские, имея в руках заряженное оружие и хорошо умея им пользоваться, боятся стрелять в вооруженных бандитов. Солдаты когда-то доблестного ЦАХАЛа, не выпуская оружия из рук, спасаются бегством от дохленькой толпы арабских женщин и малолеток и эти съемки нашего бесконечного позора, заботливо выполненные «случайно» оказавшимися на месте событий нашими арабскими друзьями, видит весь мир. Да, собственно, и рассматриваемый судебный процесс начался с арабской видеосъемки происходящего на месте теракта.
Внешним и внутренним врагам евреев успешно удалось практически ликвидировать, разрушить, без единого выстрела уничтожить способность и желание солдат защищать свой народ, оставив при этом все сверхсовременнейшее оружие армии исправным и нетронутым. Ведь всем давно известно, что любая армия побеждает не столько оружием, сколько духом солдат и всего поддерживающего армию населения. Именно против этого бесценного фактора нашей победы и было направлено в последние два десятка лет острие атаки палестинцев и «прогрессивного» мирового сообщества, активно поддержанное нашими внутренними потерявшими еврейскую самоидентификацию политиками, интеллектуалами, учеными.
Интересно, сколько возможных будущих солдат после такого судебного действа сочтут, что лучше «косить» от службы в такой армии, чем тратить три года своей бесценной молодой жизни на позор такой бессмысленной службы?
Чтобы лучше понять ситуацию, опишем гипотетический, фантастический случай.
Допустим, что в некотором царстве, некотором государстве «ихний» парламент (несомненно, сформированный по результатам свободного и демократического народного волеизъявления) принял справедливый закон, запрещающий пить … молоко. И «ихняя» доблестная полиция сумела поймать гражданина за ужасным преступным занятием – за питьем молока. Понятно, что их суд, самый справедливый и гуманный в мире, рассматривает это дело. Обвиняемому грозит тяжкое, но справедливое наказание. Прокурор доказывает, что питье молока было умышленным и демонстрировало преступное пренебрежение к закону, прошедшему все стадии утверждения в верховном законодательном органе и вступившем в законную силу. Адвокат обвиняемого доказывает, что обвиняемый не знал, что этот напиток – то самое запрещенное молоко. Так как доказать злой умысел преступного питья молока не удалось, прокуратура смягчила обвинение, считая, что поначалу обвиняемый не знал, что в чашке налито молоко, но после первых глотков он должен был понять, что своим безобразным питьем из чашки он нарушает закон, но он преступно продолжил питье, а потому подлежит ответственности только за продолжения питья. Адвокат утверждает, что обвиняемый вообще не знал вкус молока, а потому в свой чистоте и наивности просто не знал, что своим питьем он нарушает закон. Да и вообще напиток не был молоком, а был только на него похож, но так как остатки напитка вылили, провести экспертизу уже невозможно. Обвинение приводит своих свидетелей, защита – своих, но вопрос о самой возможности и полезности питья молока даже не поднимается – ведь невозможно же сомневаться в высшей справедливости закона, принятого власть предержащими. А народ… Народ просто не понимает того, что он видит, но хорошо понимает глупость принятого закона, глупость его реализации, а потому и считает происходящее в зале суда ИЗВРАЩЕНИЕМ.
Нам пока не дано знать чем закончится самый справедливый и гуманный в мире судебный процесс над солдатом Эльором Азарией. Но сам факт такого суда уводит нас далеко от дороги выживания. Но такова наша сегодняшняя дорога. Ведь МЫ РОЖДЕНЫ, ЧТОБ КАФКУ СДЕЛАТЬ БЫЛЬЮ.
17 июля 2016 года.
Редакция сайта до 01.11.2025
Сайт — некоммерческий. Мнение редакции может не совпадать с мнением автора публикации
Фейсбук группа: facebook.com/groups/haifainfo
Мирное время, вдруг теракт или просто экстремальный случай. Должен ли солдат собрать данные, оценить обстановку, принять решение? Это обязанность командира. Солдат сгоряча выстрелил. И понеслось.Вся пирамида от премьер министра и министра обороны до капитана принялась выкручиваться от ответственности и валить все на несчастного парня, вместо того, чтобы выполнять свои обязанности.