Недавно я решил провести эксперимент. В одном из репатриантских пабликов я запустил голосование относительно идеи сокращения срока, необходимого для получения израильского загранпаспорта новым репатриантам. Как вы знаете, сегодня этот срок составляет 1 год, причем любой выезд за границу расценивается как побег и увеличивает время ожидания.
Так вот. Я спросил у пользователей фейсбука:
«Как вы относитесь к идее упразднения (в ряде случаев) или сокращения (до 3-х месяцев) срока обязательного пребывания в стране для получения заграна?»
Формулировку я скопировал из соответствующего законопроекта, который только-только появился в стенах Кнессета. Я не претендую на невероятную репрезентативность, но результаты голосования меня и обрадовали и неприятно удивили одновременно.
Всего проголосовало 207 человек, их мнения поделились следующим образом:
139 голосов (67,2%) – определенно поддерживаю;
41 (19,9%) – определенно против;
26 (12,5%) — не понял ни сути проблемы, ни смысла голосования;
1 (0,4%) — предложил свой вариант ответа.
Результат, как видно, довольно предсказуемый, но удивило меня другое. В комментариях под голосованием высказывались, в абсолютном большинстве, ярые противники законопроекта. Причем общее настроение высказываний можно сформулировать известной поговоркой «понаехали тут». Я, в общем, хорошо знаком с этой идиомой, потому что сам репатриировался из Москвы, а там это заклинание местные «патриции» применяли сначала к «лимитчикам» вроде меня, приехавшим покорять столицу из глубинки, а потом к трудолюбивым «экспатам» из Средней Азии. Какого же было мое удивление услышать это здесь из уст евреев по отношению к евреям, да еще и с читаемой присказкой: «Мы тут землю жрали, а вы на все готовенькое приехали».
Два с половиной года назад я репатриировался из Москвы в Израиль. Так случилось, что я ехал не от плохой жизни, не от войны и не от нищеты. Я не убегал от себя и не пытался себя найти. С формальной стороны все было хорошо. Я работал на руководящей должности в интересном стартапе с прекрасной командой, светлым офисом и грандиозными планами. Но я уехал.
Тут можно было бы долго обсуждать социальный климат, политическую конъюнктуру, идеологию и религию, но по факту, не смотря ни на что, для меня решающим стало желание создать семью в стране, которая, как мне кажется, идеально подходит для этого. И мне повезло, но сейчас не об этом.
Первые несколько месяцев после репатриации я продолжал работать на московский стартап дистанционно. А в Израиле начался очень долгий и сложный процесс подтверждения диссертации, я искал работу и по выходным подрабатывал в местном университете. Раз в две недели, а иногда и чаще, мне приходилось летать в Россию на совещания, кроме того, предполагались другие частые командировки.
Для того, чтобы вылететь обратно в Москву через несколько дней после репатриации мне необходимо было получить временный заграничный паспорт, но, как выяснилось, даже его выдают только после 3-х месяцев пребывания в стране. Потом мне по секрету рассказали, что есть какая-то сомнительная процедура «отказа от отказа» через адвоката, позволяющая сократить этот срок до 10 рабочих дней, но 10 дней у меня не было, поэтому я взял особую бумажку, с которой мог выезжать по заграну «страны исхода». Вся эта унизительная процедура сначала съела у меня время в очередях, потом стала поедать время на границе. Как вы понимаете, задача «волшебной бумажки» подтвердить мое право, как гражданина, легально улететь из страны, с тем, чтобы потом легально вернуться.
«Волшебная бумажка» не частый гость пограничных будок, а непоследовательность тех или иных действий могли лишить меня «корзины», но, главное, отсрочить и без того неприятное ожидание временного, а потом и постоянного заграна. На третий месяц, сложенная в файлик «бумажка» стерлась от постоянных копирований влажными руками клерков. Я получил соответствующий выговор. В конце концов, мне дали временный загран и, надо признать, мне несказанно повезло попасть в промежуток между двумя замечательными забастовками.
Я начал летать в командировки с временным паспортом. Иной раз приходилось отстать от своей группы при пересечении границы, например, в ЕС, потому что с «лессе-пассе» не все знакомы, и пограничнику нужно обязательно посоветоваться «со старшим». Некоторые страны «шенгенского соглашения» не работают с временными паспортами на влет, поэтому каждый раз до вылета приходилось проверять, нет ли ограничений, нужна ли виза. И все это на очень сомнительных сайтах. Я знаю случаи, когда люди отказывались от командировок в «спорные страны» из-за отсутствия постоянного паспорта. Да чего уж там работа, — когда мы женились в Европе и стояли на границе с «платьями-костюмами», сердце нет-нет да екало. Пограничник долго всматривался в паспорта, позвал кого-то, а у меня перед глазами пролетали брони ресторана, гостиниц, ЗАГСа и прочих прелестей. Сам факт пусть небольшой, но вероятности, что лучший день в жизни может быть таким образом испорчен, злит, если не сказать больше.
Прошло два с половиной года в стране. Я уже успел проголосовать, плачу исправно налоги, но хоть ты тресни, не могу понять, почему в «единственной демократии на Ближнем Востоке» до сих пор работает дискриминационный закон 1964 года рождения? Мир меняется, люди живут на две-три страны, мигрируют из-за работы, здоровья и мало ли еще чего, какая вообще разница?
Репатрианты имеют право быть полноценными израильтянами априори, и должны обладать теми же правами, что и родившиеся здесь «сабры».
Сразу. Это догма.
Дорогой моему сердцу министр МВД Арье Дери и сейчас может росчерком пера санкционировать выдачу «даркона» с порога VIPам за мистические «пожертвования» разной степени сомнительности. Любая разница в правах и субъективность создает очевидную коррупционную емкость. Меня не устраивает такой подход и я требую транспарентности.
Если дело в «преступности из России», на которую так любят пенять аборигены, давайте внимательней проверять документы тех, кому вы даете визу на репатриацию. В конечном счете, человек становится гражданином не в момент получения «даркона», а в момент обретения удостоверения личности прямо в аэропорту.
И самый главный аргумент противников: «Они получают паспорта и летят, куда глаза глядят». Правильно, друзья. Закончилось время «железного занавеса», простите. Apple стоит почти в 3 раза больше, чем ВВП Израиля. Теперь для того, чтобы удержать в стране талантливых и востребованных, государству нужно быть аттрактивным.
Уметь создать комфортный социальный климат, привлекательную налоговую регуляцию, дать людям права и условия для роста и развития, — благо у Израиля есть все основания для этого, пускай мы и в начале пути. Нужно просто держать руку на пульсе перемен и быть гибкими.
Не страна выбирает людей, а люди страну.
И выбор, как вы понимаете, есть почти всегда. В особенности, у ученых, музыкантов, бизнесменов, программистов, спортсменов и изобретателей.
Марк Новиков
Моя семья здесь, в Израиле — 18 лет! Марк — всего два с половиной года. Я прочитала уже не первую его статью. Могу сказать по-журналистски, что мы с ним единомышленники. Свежий взгляд на то, что так мешает жить в стране, дорогого стоит!
Спасибо!