За одну ночь издательство, печатавшее книги писательницы Руты Ванагайте (Ruta Vanagaite), решило уничтожить все 27 тысяч ее книг. Причиной стала ее критика в адрес партизанского лидера времен Второй мировой войны.
Рута Ванагайте принимает меня в своей просторной квартире в новом многоэтажном доме в пригороде Вильнюса. Дом находится совсем рядом с лесным массивом, и с ее балкона открывается вид на лес. У двери лежит Брисус, коричневый лабрадор с седеющей мордой, он дружелюбно виляет хвостом.
В ситуации, в которой оказалась Ванагайте, иметь большую собаку дома совсем не лишнее.
«Люди плюют мне вслед на улицах. Кричат: „русская шлюха!», „жидовская потаскуха!»»
С этим Ванагайте сталкивалась и раньше. Когда два года назад вышла ее самая всемирно известная книга «Наш народ» («Mūsiškiai»), общественность спустила на нее собак. В книге идет речь о Холокосте и роли обычных литовцев в геноциде евреев Литвы, где до Второй мировой войны существовала одна из самых больших еврейских диаспор в Европе.
«Я писала о том, кто на самом деле убивал евреев — не только немцы и преступники, но и обычные литовцы. Это привело людей в ярость, и мне пришлось обзавестись телохранителем, чтобы выступать на книжных ярмарках. Но многие поддержали меня, и книга продавалась удивительно хорошо. А сейчас все по-другому».
26 октября Рута Ванагайте устраивала праздничное мероприятие по поводу издания своей новой книги — автобиографии. Издатели тоже присутствовали.
«На следующий день мне позвонил журналист, который спросил, знаю ли я, что издательство разорвало контракт и сейчас изымает все мои книги из книжных магазинов. Издательство даже не дало себе труда известить меня».
Чистка началась после того, как Рута Ванагайте критически высказалась в адрес Адольфаса Раманаускаса. Он был лидером литовских партизан с кодовым именем Ванагас, и в 1957 году его расстреляли советские власти. В литовской историографии он описывается как герой, и сейчас парламент страны рассматривает предложение сделать 2018 год юбилейным годом Раманаускаса.
«Когда я услышала новость о юбилейном годе, у меня появилось чувство, что что-то тут не сходится. Я стала искать информацию про него в архивах и обнаружила, что он согласился сотрудничать с КГБ, прежде чем ушел в подполье. Он прятался десять лет, и когда его схватили советские власти, он им сдал имена и адреса всех 22 человек, которые прятали его все то время, пока он скрывался. Разве это герой?»
В то же время Ванагайте считает, что Раманаускаса не следует демонизировать.
«Я не считаю, что он — какое-то чудовище. Суть в том, что это сложная история, и нам необходима полная картина. Поэтому я решила предъявить эти доказательства парламентской комиссии, которая должна была принимать решение по поводу юбилейного года. Дело в том, что у меня самой нет доступа к полному архиву КГБ, такой доступ — только у сотрудников. Там может быть больше информации. Ее просто надо исследовать, а также привлечь к дискуссии профессиональных историков».
В тот же день, когда Ванагайте проводила мероприятие по поводу издания книги, один журналист спросил ее, считает ли она, что парламент должен сделать 2018 год годом Ванагаса.
«„Правда ли, что он расстреливал евреев?», — спросил журналист. Я ответила, что не нашла доказательств этого. Однако я натолкнулась на другие проблемы. Часом позже информация о том, что я назвала национального героя агентом КГБ, распространилась по всем литовским СМИ со скоростью пожара».
То, что Ванагайте никогда не называла Ванагаса агентом КГБ, никакой роли в тот момент не играло.
«Ванагас не успел посотрудничать с КГБ, так как ушел в подполье. Я лишь сказала, что мы, литовские граждане, должны задаться определенными вопросами насчет него».
Но травля уже началась и продолжалась несколько недель. Возглавляло ее издательство Ванагайте Alma Littera, одно из крупнейших в Литве. Оно издало все шесть книг Ванагайте, многие из которых были проданы десятками тысяч. Издательство также владеет множеством книжных магазинов. Сейчас оно разорвало контракт с Ванагайте и собрало в общей сложности 27 тысяч ее книг с полок литовских магазинов. Все книги будут уничтожены.
«Они прочесали все до единого книжные магазины Литвы. Они предложили мне выкупить все книги за 100 тысяч евро, но у меня нет таких денег».
Литовские чиновники тоже участвовали в травле. Витаутас Ландсбергис (Vytautas Landsbergis), который возглавлял борьбу за независимость в начале 1990-х годов, призвал Ванагайте пойти в лес и повеситься. Один из аналитиков в области обороны назвал ее солдатом путинской информационной войны. Генеральный прокурор попытался выяснить, нельзя ли привлечь ее к суду за клевету, но пришел к тому, что это не тот случай.
По словам Ванагайте, такая реакция — пример того, как глубоко по-прежнему сидит наследие Советского Союза, несмотря на почти три десятилетия демократии. Литва независима уже 26 лет и с 2004 года — член ЕС.
«Склонность делить все на черное и белое, верить в заговоры, сакрализовать национальные мифы и умалять роль личности… Все это — часть советского наследия. Никто не может поверить в то, что я делаю все это просто потому, что мне интересна эта тема, и я верю в свободу слова. Нет, за всем должен стоять кто-то еще. Кто-то, кто хорошо мне платит. Россия, Путин или евреи!»
Ванагайте смеется. Несмотря на то, что она как писатель оказалась в ситуации, когда ее книги буквально сжигаются на костре, она не может удержаться от того, чтобы не обратить внимание на комичную составляющую происходящего.
«Уничтожить 27 тысяч книг из-за того, что я сказала… Издатель мог просто заявить, что не согласен с Рутой Ванагайте. Но уничтожить книги, которые ничего общего не имеют с этим инцидентом? Книги, в которых речь идет о мужчинах и женщинах, о старении, моей жизни? Это же неразумно».
Dagens Nyheter: Такая реакция очень напоминает то, что сейчас происходит в Польше или Венгрии.
Рута Ванагайте: Да. Само собой, Россия — это всегда опасность. Мы были оккупированы, сейчас у нас проблемы, связанные с российской пропагандой и так далее. Но зачем нам лгать самим себе? Именно тогда Путин и начнет нас использовать. Почему мы должны относиться к нашему народу как к ребенку, который не терпит правды?
Ванагайте не планирует покидать Литву, даже если ей придется самой издавать свои книги.
«Я не найду другого издательства в Литве. Никто сейчас не хочет издавать мои книги. Светлана Алексиевич советовала мне уехать на время, что я и сделала, когда было хуже всего. Но потом я вернулась. Если я продолжу работать и писать, я должна жить там, где мой язык. А теперь, когда я начала исследовать тему партизан, я не могу просто так ее бросить. Я буду об этом писать. Не прямо сейчас, но в один прекрасный день я это сделаю».
Рута Ванагайте
Родилась 1955 году в Шяуляе, Литва.
Рута Ванагайте — театральный критик, журналист и одна из самых известных литовских писательниц. Она издала шесть книг, в основном в жанре научно-популярной профессиональной литературы. Самый успешный ее бестселлер — «Не бабье лето» («Ne bobų vasara»), в котором рассказывается о жизни женщины после пятидесяти. Он был продан более чем в 40 тысячах экземпляров.
Ее наиболее известная в мире книга, «Наш народ», рассказывает о Холокосте в Литве. Подготовительную работу Ванагайте проводила вместе с Эфраимом Зуроффым (Efraim Zuroff), который работает в Центре Симона Визенталя. После того как книга вышла, один из телерепортеров потребовал у Ванагайте свидетельство о рождении, чтобы удостовериться, что она — не еврейка.
http://inosmi.ru/social/20171208/240965062.html
——————————
Литовским центром исследования геноцида и сопротивления был составлен список из 2055 фамилий людей, которые, по мнению составителей этого документа, могли участвовать в массовых расстрелах еврейского населения на территории страны. Этот список был направлен в правительство, где благополучно, без какого движения, лежит до сих пор. На вопрос, который при личной встрече Рута Ванагайте задала вице-канцлеру — «Сколько, мол, можно? Не будет же этот список лежать вечно?» — тот только развёл руками: «Что бы мы ни делали, евреям всё мало!» А ведь людям, которые были живыми свидетелями того, что происходило в Литве в 1941−45 гг. сегодня уже по 85−90 лет. Так сколько же ещё можно ждать? Ванагайте и решила, что ждать больше нельзя.
Три недели она ездила по всей Литве с израильским историком, руководителем иерусалимского отделения Центра Симона Визенталя — Эфраимом Зурофф, известным далеко за пределами своей страны как активными поисками бывших нацистских преступников, так и регулярной критикой стран Балтии за их пропаганду равнозначности нацистских и коммунистических преступлений. Ездили, встречались с людьми, которые помнили. Большинство из них рассказывали о том, что видели и знали. Но просили не называть их имён. И не разрешали фотографировать. Но часть — откровенно боялась. Боялась, что придут и убьют. Ведь когда-то конвоировали, охраняли или убивали отцы и деды их соседей. Вообще, за всё время работы над книгой тех, кто не боялся, как говорит Рута, можно пересчитать по пальцам. Даже с известными литовскими историками, в той или иной мере сведущими по этой теме, иногда приходилось встречаться в парке, на лавочке. И они просили не называть их имён. Запрещали цитировать… По всей Литве 227 мест, в которых совершались массовые убийства евреев. Во время своих поездок Ванагайте и Зурофф видели указатели к некоторым из них. Сворачивали и потом долго блуждали по лесам, не находя ничего. В своё и обще-литовское оправдание Рута как-то попробовала пояснить Эфраиму, что они не настолько богаты, чтобы присматривать за всеми этими местами, на что он резонно возразил: мол, смотреть надо было не сейчас, а тогда… Когда расстреливали. В каждом из этих мест они останавливались. Зурофф плакал и читал заупокойную молитву. А потом Рута полгода работала в спецархивах.
Читала протоколы, исповеди палачей. Настоящих палачей, убийц, а не следователей НКВД, которых принято считать палачами нынче. Нет, оказывается, они не были таковыми. Литовцев не били и не пытали. Все разговоры о том, что расстреливавшие евреев оговаривали себя под пытками, по мнению Ванагайте, самые настоящие глупости. Более того, ей встречались документы, которые говорили о прямо противоположном. Например, один из убийц жаловался на боли в плече — видимо, много стрелял в своё время. Ему сделали рентген, чтобы выяснить — в чём их причина, после чего прописали массаж и парафиновые ванночки. Нет, убийцы сознавались не под пытками. Под тяжестью неоспоримых фактов и свидетельских показаний, в т. ч. и подельников. Жертв и очевидцев ведь, как правило, не оставляли в живых. И таких свидетельских показаний по каждому из эпизодов было не менее 15. Все они совпадали в деталях до мелочей.
Поэтому изначально мало кто помнил, что участвовал в расстрелах. Потом вспоминал один-два эпизода. А под конец следствия оказывалось, что массовых расстрелов было не два. И даже не три. От 20 до 50. Бывало и так, что изначально осуждали за конвоирование. А лет через 20 выяснялось, что только конвоированием дело не ограничивалось. Этих людей снова арестовывали. И судили уже как убийц. По результатам встреч со свидетелями тех давних событий и архивных исследований и появилась книга Руты Ванагайте «Mūsiškiai» («Наши»). Главный её вывод: всё, что тогда делали литовцы, они делали добровольно. Никакого принуждения со стороны немцев не было. Ляонас Стонкус, например, рассказал, что если офицеры (свои, литовские офицеры) видели, что у кого-то сдают нервы, то отбирали оружие. Боялись, что начнут стрелять по своим. Или другой пример. В том же самом Особом отряде служили ученики ремесленного училища. Пацаны, по сути. 16−17 лет. Лето, каникулы. Делать нечего. А тут — можно пострелять, плюс им обещали вещи убитых ими евреев. Они и постреляли. В живых, безоружных людей. А лето закончилось, начались занятия, они ушли из отряда. Какое тут принуждение? Говорят, что за отказ участвовать в массовых убийствах полагался расстрел. Так вот, в архивах нашлось одно-единственное подтверждение этого. В Каунасе расстреляли солдата, отказавшегося убивать безоружных людей. Одного-единственного. За всё время. Опять же, говорят, что расстрельную команду перед массовыми убийствами поили. Нет, объясняет в книге Рута, не так. Наоборот, опасаясь, что пьяные могут перестрелять своих командиров, водку давали уже после, вечером, чтобы можно было снять стресс. А если непосредственно перед расстрелом, то так, совсем немного. Для «храбрости». Римантас Зягряцкас как-то составил социальный портрет убийцы евреев. Оказалось, что половина из тех, кто убивал — молодые деревенские парни.
Безграмотные или окончившие до двух классов. К таким же выводам приходит и Ванагайте. Евреев убивали молодые, малограмотные и трезвые литовцы. Поэтому Рута считает: если бы Церковь не стояла в стороне, а громко сказала бы, что заповеди Божьи надо исполнять, всё могло бы быть по-другому. Но она равнодушно наблюдала за Холокостом. Более того, убийцам даже отпускали грехи… И случилось то, что случилось. «Ради чистоты расы и еврейских золотых зубов в Литве уничтожили двести тысяч евреев». О книге Руты Ванагайте можно ещё долго. И, наверное, надо бы. Но мне хотелось бы немного о другом. Сейчас Руте очень тяжело. Даже многие из её родных считают, что она — предательница. Этакий литовский аналог Павлика Морозова. От неё отвернулись некоторые из друзей, посчитав, что Рута предала Родину. И за это ей заплатили евреи. Это — родные и друзья. Что тогда говорить обо всей остальной Литве?!
Автор: Константин Кучер
Источник: https://shkolazhizni.ru/world/articles/76096/
© Shkolazhizni.ru
