Главная / Хайфаинфо - Литературная гостиная / Александр Костенко. Фрагмент из поэмы. НЕ ВСЕ СОЛДАТЫ ГИБНУТ НА ВОЙНЕ

Александр Костенко. Фрагмент из поэмы. НЕ ВСЕ СОЛДАТЫ ГИБНУТ НА ВОЙНЕ

 

 

 

 

Я к умершим испытываю зависть.

Им не потеть в предсмертном мандраже.

Отмаялись они и отбоялись.

И, слава богу, умерли уже.

Лишь в нас жива их сущность бестелесная.

Покойтесь с миром. Царства вам небесного!

Но нынче всё ж я потревожу вас,

включив в витиеватый свой рассказ.

Я рухну на колени, ниц иль навзничь,

о, память, ненароком, невзначай

не осекись, прошу, не подкачай.

Отец мой в кадре – Михаил Игнатьич!

Ещё чуть-чуть мне нужно для того,

чтоб возраст мой уже с его сравнялся.

Но как бы не хотел я, не старался –

во многом далеко мне до него.

На старом фото, желтизной залитом,

отец-подросток. Наголо побрит.

А взгляд уже о многом говорит:

был папа безупречно даровитым!

Я много раз  держал в ладонях лично

отцовский аттестат за 10 лет.

В нём  слова «хорошо» в помине нет.

одно лишь слово значится – «отлично».

Тут золотую выдать бы медаль.

Но не вручали их тогда. А жаль.

В большой семье отец считался средним.

Мальчишкой – холодал и голодал.

Досталось лиха «кулачатам» бедным,

пока глава семьи срокА мотал.

Мой дед Игнат был родом с Украины.

В начале века в поисках земли

облюбовал уральский край целинный.

Растили хлеб. Скотину завели.

Лишь сносно жить в конце 20-х начали –

в 30-м всё отняли – «раскулачили».

Не понаслышке – лично дед узнал,

что значит строить «Беломор-канал»

На всех этапах обретенья знания

внушали нам (и, видимо, не зря)

что бытие влияет на сознание.

…До самой смерти дед любил… царя!

Царь-батюшка свободу даровал.

И хлынуло забитое крестьянство –

к целинным землям, к вольности –  от рабства.

Царь хлеба и земли не отбирал.

Крестьянством промышлявшему народу

ГУЛАГом не растаптывал свободу…

Что сделала «родна Советска власть»?

Отставим тему, дабы в грех не впасть!

Над дедовым семейством рок глумился.

Вослед шипели:  «дети кулака»…

Речь – об отце. Он выжить изловчился.

Не праздновал поскольку дурака.

В конце 30-х – в армию призвали.

В Дальневосточный лётный гарнизон

попал служить в 39-м он.

Там от япошек провокаций ждали.

Так жребий пал – не по своей «вине»

отец мой – лётчик –  не был на войне.

Врага в его коварстве упреждая,

на дальнем фронте били самурая!

Но сколько жизней были спасены

и вырваны – для новых поколений,

таких, как я, сестра и брат Евгений –

у той — не состоявшейся — войны!

Всё так и есть. Но надо знать отца,

максимализм и суть его ранимую:

«вину» свою – надуманную, мнимую

он проносил на сердце до конца.

Бывало, выпивают ветераны,

друг перед другом оголяют раны.

Приврут чуть-чуть для красного словца…

Словцо порою солоно, фривольно.

В таком кругу всегда мне было больно

смотреть на отрешенного отца.

Не все солдаты гибнут на войне.

Иные, что поделать, возвращаются.

И если им за это не прощается –

за жизнь мою тогда простите мне!

О Z Z

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан