Сага о саратовских евреях. Надежда Мандельштам

Лучше всего о жизни этой женщины расскажут документы

                          Я была на свободе — это верно. Я даже работала — это верно.  

                         Но я была той кого разрешено (и даже полагается бить гнать и т.п.)       

                         При каждом удобном ветре это и делали.

                                                                                                             Надежда Мандельштам

        Надежда Яковлевна Мандельштам (девичья фамилия — Хазина, 30 октября 1899, Саратов — 29 декабря 1980, Москва) — русская писательница, мемуарист, лингвист…                  

============================

Алекс Златин

От автора:

Почему этот цикл называется “Сага” – интересуются читатели.

Отвечаю:

это термин, который пришел к нам из глубины веков и скорее всего, происходит от исландского глагола segja — говорить, и обозначает повествование, начинающееся с представления действующих лиц.

Внутренний мир и эмоции персонажей изображены в сагах лаконично и сдержанно.

Целью саг было описать события и людей, заслуживающих внимания. Если говорить о саратовских евреях, они этого явно заслуживают.

===================================

Была Хазина, стала Мандельштам

Про г-жу Хазину-Мандельштам  можно сказать просто: она наша — из Саратова. Да, она родилась именно в этом городе на берегу Волги, но дальше жизнь бросала ее по разным городам и весям…

Родилась Надежда 30 октября 1899 года в состоятельной еврейской семье. Девичью фамилию  Ха́зина сменила, став женой Осипа Мандельштама. По профессии лингвист, преподаватель, известна как мемуарист.

Это можно прочитать в Википедии, а вот отрывки из интервью английского автора Элизабет Де Мони жены корреспондента БиБиСи в Москве:

— Ваша мать была еврейкой, но Ваш отец был, кажется, баптист? Это верно?

— Он был крещен. Потому что его отец, мой дед Хаим-Арон Хазин, был кантонист. Это были дети, которых забирали и, когда был период обрусения при Николае Первом, их крестили можно сказать насильно.

— А мать?

— Мама (Ревекка Рахлина) осталась еврейкой. Они женились где-то за рубежом…

Потом в изданных мемуарах и воспоминаниях Надежда поделится своим восприятием событий, происходивших в детстве и юности: «Во время прихода белых город был отдан на три дня на разграбление-по обычаю. Искали евреев, но врывались и в русские дома с криками «жиды». Этот крик служил как бы пропуском. У ворот нашего дома дежурили жильцы. Часто дежурил отец. Он отгонял пришлых таким отборным матом, что они отступали. Кто бы мог подумать, что еврей мог так матюкаться. Белая армия громила разлагаясь, но мало кто знает, что громила евреев и Красная армия. Красноармейцы кричали «жиды и буржуи» и тоже грабили нищих евреев. Но их простым общечеловеческим матом отогнать было бы невозможно. Они были гораздо настырнее белых и, несомненно, более целеустремленными.

Разумеется, у Надежды после таких событий сложилось определенное представление по «еврейскому вопросу». И мужчина с еврейской фамилией Мандельштам стал для Надежды светом в окошке. Впрочем, дело не только в еврейской фамилии. Была еще и большая любовь. Но продолжим интервью.

 Александр Мандельштам, Мария Петровых, Эмилий Вениаминович Мандельштам, Надежда Мандельштам, Осип Мандельштам, Анна Ахматова. Москва, Нащокинский переулок.     

==================================== 

    Надежда всегда была,

меня зовут Надеждой

— Не скажете ли вы, как вы встретились с Мандельштамом?

— Был такой клуб в Киеве, в 19-м году. Мне было как раз 19 лет. Это был клуб, который назывался «Хлам»: Художники, Литераторы, Артисты и Музыканты. Мы там собирались каждый вечер, и он (Мандельштам) пришел 1 мая 1919 года.  Меня познакомила с ним одна… Все условились не знакомить меня, а какая-то проститутка познакомила.

— Когда вы с ним познакомились, он был уже известным поэтом?

— Он был известен. И я знала, что он поэт.

Что говорить,  двадцатилетняя Надежда повела себя смело — она напросилась в гостиничный номер к Мандельштаму, Чего ни с кем не позволяла. И это не случайность, что с той ночи они стали неразлучны. Вскоре среди петроградских поэтов пошел слух – Мандельштам женился!
— На ком? – удивлялись все.
— Представьте, на женщине! – отвечали заправские шутники.

Друзья не могли представить его женатым – Осип был ветреным и любвеобильным.

Но Надежда не обманулась в своих отношениях с ним. Она знала и чувствовала, что как бы ни складывалась жизнь, они любят друг друга, можно сказать, и по зову крови. Их дальнейшая жизнь приготовила для них очень тяжкие испытания.

— Ваш муж написал свое стихотворение о Сталине после того, как увидел последствия коллективизации и почувствовал, что не может больше молчать?

— Это первое стихотворение? Да.

Судя по воспоминаниям близких людей однажды Надежда (как она сама рассказывала) записала под его диктовку:

Мы живем, под собою не чуя страны!
Наши речи за десять шагов не слышны.
А где хватит на полразговорца,
Враз припомнят кремлёвского горца.

— Никому! Никому не читай! – закричала тогда она.
— Не буду, Надя, не буду! – клялся Осип, но ничего не мог с собой поделать…

Через некоторое время антисталинские стихи пошли по рукам.
Мандельштама забирают прямо из квартиры, предварительно устроив обыск. Свидетелем ареста оказывается Анна Ахматова, пришедшая в гости, чтобы накормить поэта редким по тем временам деликатесом — вареным яйцом.

Мандельштама уводят, толкая в спину. Надежда остается с его забытым пиджаком в руках.

=====================================

Элеонора Гурвич, Осип Мандельштам, Надежда Мандельштам. Москва, [зима] 1931 г.

— Когда он писал его, думаете ли вы, что он понимал, что оно приведет к его смерти?

— Конечно! Он думал только, что его сразу расстреляют.

—Среди всех страданий сталинских времен, его и ваших страданий, не терял ли он когда-нибудь надежду?

— Нет, надежда всегда была. Меня зовут Надеждой. Но ясно было, что после смерти Сталина будут облегчения.

     Отщепенка, беженка:

она сохранила поэтическое

наследие мужа

— В те годы, что вы жили с ним, посвящая ему всю свою жизнь, вы, наверное, много раз спасали его от отчаяния и, возможно, от смерти?

— Я много думала о самоубийстве, потому что жить было совсем невозможно. Был голод, была бездомность, был ужас, которого нельзя себе представить, была страшная грязь. Абсолютная нищета.

Осип Мандельштам после ареста в 1938 г.

Краткие биографические данные свидетельствуют, на каком вулкане жили супруги Мандельштам. После первого ареста он был помещён во внутреннюю тюрьму здания ОГПУ на Лубянке. На Особом совещании при Коллегии ОГПУ был приговорён к высылке на три года. Его несколько раз выпускали и тут же снова арестовывали. Последним был  пересыльный лагерь под Владивостоком, где он погиб (скорее всего, при содействии следователей НКВД, рабочая версия — заразился тифом).

Осип Мандельштам

 После гибели мужа Надежда Яковлевна, опасаясь ареста, несколько раз меняет место жительства. Кроме того, она посвящает свою жизнь сохранению поэтического наследия мужа. Опасаясь обысков и ареста вместе с рукописями Осипа Мандельштама, она заучивает его стихи и прозу наизусть. Во все это трудно поверить, но так оно и было. И тому есть множество свидетельств.

.

После гибели мужа в жизни Надежды наступил новый этап жизни, который хорошо отразил в некрологе в память о Надежде Иосиф Бродский.

Лучше тут ничего не скажешь:

«Десятилетиями эта женщина находилась в бегах, петляя по захолустным городишкам Великой империи, устраиваясь на новом месте лишь для того, чтобы сняться при первом же сигнале опасности. Статус несуществующей личности постепенно стал её второй натурой. Она была небольшого роста, худая. С годами она усыхала и съёживалась больше и больше, словно в попытке превратить себя в нечто невесомое, что можно быстренько сложить и сунуть в карман, на случай бегства. В годы её наивысшего благополучия, в конце 60-х — начале 70-х, в её однокомнатной квартире, на окраине Москвы, самым дорогостоящим предметом были часы с кукушкой на кухонной стене. Вора бы здесь постигло разочарование, как, впрочем, и тех, кто мог явиться с ордером на обыск. Отщепенка, беженка, нищенка-подруга, как называл её в одном из своих стихотворений Мандельштам, и чем она, в сущности, и осталась до конца жизни».

Бродский сравнил два тома её воспоминаний с «Судным днём на земле для её века и для литературы её века». На Западе они тоже получили широкий резонанс.

До последнего вздоха…

Возвращаясь к первоначальному периоду жизни в Саратове отметим, что Надежда не получила высшего образования (при этом самостоятельно освоила несколько языков время поездок с родителями в Германию, Францию, Швейцарию).

Но выживать то как-то было надо.

В самых трудных обстоятельствах она не была беспомощной. Летом 1942 года при содействии А. А. Ахматовой она перебирается в Ташкент и там  сдает экстерном экзамены за университет. Это дает ей возможность преподавать в Центральном доме художественного воспитания детей, а затем в Среднеазиатском государственном университете. В 1949 году Н. Я. Мандельштам перебирается из Ташкента в Ульяновск (ближе к месту своего рождения Саратову).Там она работает преподавателем английского в местном пединституте.

Но в  1953 году Надежду увольняют в рамках кампании по борьбе с космополитизмом. Увольнение практически совпало со смертью Сталина, и потому серьёзных последствий удалось избежать. В дальнейшем она преподавала в Чувашском педагогическом институте, а 1956 году (под руководством В. М. Жирмунского) защитила кандидатскую диссертацию по английской филологии связанную с материалами англо-саксонских поэтических памятников».

—————————————

.

Надежда Мандельштам 
(в первом ряду, в центре) 
среди коллег и студентов Читинского педагогического института, 1953 год

—————————————————-

Летом 1958 года Н. Я. Мандельштам выходит на пенсию и перебирается в Тарусу, небольшой город, находящийся в 101 км от Москвы, ставший прибежищем у диссидентствующей интеллигенции  и бывших политзаключенных.

Здесь она начала писать свои «Воспоминания» и даже публиковалась в сборнике «Тарусские страницы», под псевдонимом «Яковлева».

Через 7 лет ей чудом удаётся перебраться в собственную московскую однокомнатную квартиру на Большой Черёмушкинской, где она и прожила до конца жизни.

Здесь она устроила что-то вроде общественно-литературного салона, который регулярно посещала столичная интеллигенция. В начале декабря 1980 года, на 81-м году жизни, Мандельштам был прописан строгий постельный режим, вставать с постели запрещалось. Дежурить возле умирающей Мандельштам было доверено самым близким ей людям. Ночью 29 декабря Надежда Яковлевна Мандельштам умерла. Но надо признать, до последних дней жизни она заботилась о поэтическом наследии своего погибшего мужа.

Из Заявления от 24 августа 1955 года вдовы поэта Мандельштама в Прокуратуру СССР о пересмотре дела погибшего и его посмертной реабилитации:

«Прошу пересмотреть дело моего мужа поэта Мандельштама арестованного 2 мая 1938 года в доме отдыха «Саматиха» под Москвой. Умер он в пересыльном лагере во Владивостоке 27 декабря 1938 года. В письме из лагеря он сообщил, что осужден Особым Совещанием на пять лет. Те же сведения получены и мной. По моему глубокому убеждению никакого дела у Мандельштама не было: он был больным человеком и я неотлучно находилась при нем все последние годы».

Н. Мандельштам (из моего завещания, конец декабря 1966г.):

«Я обращаюсь к будущему, которое еще не за горами и прошу его вступиться за погибшего лагерника и запретить государству прикасаться к его наследству, на какие бы законы оно не ссылалось».