Лазарь Каплун. Нам нужны рычаги влияния. В политику не ради политики

Лидер предвыборного списка «Наш Дом Хайфа» Лазарь Каплун – градостроитель, спортсмен, человек, который занялся муниципальной политикой, продолжая свою профессиональную и общественную деятельность.  

Каплуну 51 год.

Но выглядит он значительно моложе.

Живёт в Израиле 28 лет!

— Большая половина моей жизни прожита здесь.

— Я, конечно, израильтянин, но 100% — русский израильтянин. Я 25 лет работаю в архитектурном бюро, в тройке самых больших бюро. Занимаюсь градостроением. Веду большие проекты.

— А когда и почему ты решил заняться строительством?

— Профессию во многом получил по наследству. Папа учился на геодезиста, но всю жизнь работал строителем – в таком прекрасном городе, как Норильск. Потом мы переехали во Львов. Мама тоже по специальности инженер-строитель. Назовём это династией. После школы я поступил на инженерно-строительный факультет, и когда приехал сюда, немного поработав в направлении строительства, понял, что намного интереснее – это архитектура, и переквалифицировался на архитектора.

Я знаю строительное дело с разных сторон. Когда учился там, то был период, после армии, когда я перешёл на заочный факультет, успел два года поработать в РСУ (ремонтно-строительное управление) реставрации, как инженером, так и на рабочей специальности. Я – ещё оттуда – маляр-штукатур 4-го разряда. Работал инженером-строителем.

Так что, всё, что связано со строительством, узнал, как говорится от лопаты и до конструкции, до архитектуры на высшем уровне.

— Это твоя профессиональная жизнь.

— А непрофессиональная – это, всё, что связано со спортом. Всё, что связано с молодёжью.

— А у тебя самого есть какие-нибудь спортивные достижения?

— Я сам обладатель чёрного пояса по дзюдо, участник международных соревнований. Год тому назад занял третье место на Маккабиаде.

— После приезда в Израиль ты сразу поселился в Хайфе?

— Да, первый мой дом в Израиле. Первую пару ночей я провёл в Кирьят-Элиэзере, на улице ЦАХАЛ. Потом постоянный дом – мы прожили на Адаре первый год. Потом приехали мои родители. Первые три года жизни в Израиле прошли в Хайфе на Адаре. Даже поступил в Технион, думал подтверждать степень, но решил, что, опять-таки, хватит учиться – надо идти работать, зарабатывать деньги и создавать семью. В разные периоды жил в Неве-Шеанане, Кирьят-Элиэзере, Ремезе. Лет 10 жил в Нешере. А три года тому назад снова окончательно вернулся в Хайфу, и живу здесь.

— В 2003 году Вы баллотировались в муниципальный совет в составе списка Валентина Файнберга. Как Вас туда занесло?

— Хороший вопрос. Предвестником этого было то, что мы в 1999 году, уже после того, как говорится, оперились немножко, мы все уже работали – мы создали первую неформальную некоммерческую спортивную организацию. Она называлась тогда «Спорт ле-Цафон» («Спорт для севера»). Потом была создана организация «Шанс для молодёжи». Эта организация занималась трудными подростками – дать им возможность заниматься спортом больше и профессионально.

— А в 2003 году были выборы, когда, ушедшего в большую политику, Амрама Мицну сменил Йона Яхав.

— Изменялся состав местной власти. Нам уже тогда сказали, что та организация, в которой есть 300 детей, не может быть вне политики. И в 2003 году, когда партия «Исраэль бе-Алия» влилась в Ликуд, а её муниципальные остатки находились в кризисе и искали новые силы, действующий заместитель мэра Валентин Файнберг предложил нам идти с ним в списке, понимая, что у нас есть электоральная сила. Он предложил мне второй номер в своём списке. Это было достаточно неожиданно, спонтанно, но мы согласились, понимая, что…

— Мы – это кто?

— Скажем, это я и те люди, что меня окружали, та организация, которая была за мной.

— Файнбергу нужна была новая электоральная база. А вам?

— А нам нужны были рычаги влияния. Ведь политика – это работа на увеличение влияния.

— Влияния на что?

— Идти в политику ради самой политики, на мой взгляд не стоит. Это утомительные кабинетно-коридорные игры. Депрессивная деятельность… Но в политике есть те рычаги, с помощью которых мы можем продвигать наши общественные интересы. Опять-таки, в тот момент, интерес был в том, чтобы дать возможность молодёжи, детям, в том числе и тем, которые стоят на грани преступности, на грани вещей, которыми мы бы не хотели, чтоб они занимались – дать возможность профессионально заниматься спортом. Дать возможность найти себя. Поэтому я пошёл в муниципальную политику. Я был в муниципалитете с 2003 по 2008 год.

— Какими вопросами вы занимались как депутат городского совета?

— Основные вещи, которые я взял на себя и продвигал – это всё,  что связанно со спортом, с молодёжью и немножечко, хотя это было по моей специальности, но мне хватало работы по специальности на работе, это была подстроительная комиссия, которая занималась даже не строительством, а больше решением вопросов между соседями. Она так и называлась – «ваадат шхеним». Политика – для меня не единственное возможное занятие. Я не профессиональный политик. И не хочу им быть.

— Генерал де Голь говорил, что политика — это слишком серьезное дело, чтобы доверять его профессиональным политикам.

— Говорят ещё, что власть можно доверять только тем, кто ей не упивается и может прожить и без неё. В разных городах Израиля достаточно мжров и заместительниц мэров, которые, в случае если они утратят свои должности, будут оторваны от кормушки, не найдут себя на частном рынке, общественной жизни, другом профессиональном поприще. Вот им нужна власть ради власти. Должности нужны ради должностей. Для меня же муниципальная политика – это возможность продолжить то, что я делаю в профессиональной, общественной, спортивной сфере. И свой предвыборный список – я составил по такому же принципу. Это команда успешных, состоявшихся людей. Возьмем к примере наш второй номер: Илана Кратыш – известная  израильская спортсменка, борец вольного стиля, 4-х кратный серебряный призер чемпионатов Европы и первых Европейских игр в Баку, участница Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро в 2016 г.

Ей не нужен муниципалитет для того, чтобы самоутвердиться, добыть признание или славу. Всё это у неё уже есть. Она идет во власть не ради власти…

— Что вы можете вспомнить о своей бытности депутатом горсовета?

— Во-первых, когда я туда пришёл, всё это, конечно, было для меня ново. Знание иврита у меня было очень базисное. Вся структура, и действительно, структура мэрии она очень сложная. Закрытая для простого обывателя. Приходилось брать документацию, читать, выискивать – где что спрятано.

— Простые люди с непростыми проблемами…

— От уборки мусора до шума. От проблем в школах до проблем людей пенсионного возраста.  Эти вопросы надо было решать. Мы пытались решать – что-то могли, что-то не могли. Опять-таки, оглядываясь, на 15 лет назад, понимаю, насколько мы тогда ещё были зелёными.

— По сравнению с тем, что вызнаете сегодня?

— Тот же де Голь говорил, что из политики нельзя уйти насовсем. Любой политик – отошедший, ушедший в отставку – продолжает переосмысливать, ведет внутренний монолог. Я этим занят последние десять лет. Я прокручиваю заново все ситуации.

— Работа депутата — это масса обращений с утра до вечера.

— Депутат – этот единственный, наверное, человек, до которого простой житель города может достучаться. К мэру достучаться невозможно. Начальники отделов вообще никогда не отвечают. Единственная, действительно доступная – это депутат. Это сотни звонков в день.

— Имея такой опыт, Вы не хотите заново соваться в это же болото?

— Если бы мне кто-нибудь 10 лет назад сказал, что я вернусь в это же болото, я бы, наверное, рассмеялся. Сказал, конечно, нет. Потому, что за 10 лет, которые я не был уже в мэрии, у меня была достаточно интересная общественная жизнь. За это время я был членом правления 3-х спортивных федераций – бокс, вольная борьба и дзюдо. Я занимался архитектурой. Вел большие проекты…

— Но политический вирус в вас жил и ждал своего момента?

— Два с половиной года тому назад я и несколько моих друзей поняли, что есть такая возможность поменять что-то в Хайфе в рамках партии НДИ. «Исраэль Бейтену»?! А почему бы и нет… Скажем честно: я думал недолго.

— Почему?

— Здесь есть общественное и личное. Последнее тоже важно.

— Начнем с личного…

— Я нахожусь в том периоде жизни, когда профессиональная карьера очень устойчива. Я могу себе позволить приходить на работу, когда я хочу. Находиться в офисе сколько я хочу. То есть, да, мне надо сделать свою работу, отработать свои часы, я могу отработать их в 12 ночи и в 5 часов утра. Второе, к этому моменту ребёнок, мой сын, вырос.

— Сколько ему сейчас?

— Скоро исполнится 19. Полгода, как ушёл в армию. Опять-таки, единственный сын принял для себя решение идти служить в боевые войска.

— В какие части?

— НАХАЛ. Сейчас он как раз заканчивает семимесячный курс. Достаточно продвинутые боевые части. У него ещё в планах – закончить курс младших сержантов. Это поднимает его на 8 уровень спецподготовки. Максимальный уровень у нас – это уровень спецназа, 12-й. Это боевые части. Основная территория их дислокации – Хеврон. Так, наверное, сложилось, что. когда человек дом построил, сына вырастил, в профессиональном плане состоялся.

— Дерево посадил.

— Да, дерево посадил. Я много «деревьев» посадил. Разных… И понял, что можно что-то изменить. Так как вся моя жизнь проходит в Хайфе – и профессиональная, и все друзья в Хайфе – я вижу массу проблем, которые есть в городе. И я сказал: знаете, я могу позволить себе положить 5 лет, 10 лет – неважно, сколько – как получится, мы не будем забегать вперёд – на эту деятельность.

— Это не только полезно Хайфе, но и интересно лично Лазарю Каплуну?

— Да. Это общение с людьми. Мне всегда нравилось живое общение с родителями, детьми. Это создание спортивных кружков и лагерей, соревнований. Это изменение города. Это реализация проектов. Это продолжение того, чем я занимался раньше – на новом уровне. Мы за последние 10 лет создали, я считаю, потрясающую спортивную систему в городе Хайфе. В области единоборств. Есть люди, которые меня поддерживают. Которые хотят от меня большего. Я вообще по жизни люблю что-то создавать, а потом с очень лёгкой руки передаю это другим людям, которые сами это создать не смогли.

— А почему профессионалы не могут создать сами?

— Случается, что профессионалы не могут, к сожалению, инициировать, стартануть. Они очень хорошие профессионалы в чем-то, что уже работает. А проектная деятельность – это создание чего-то нового. Часто, именно потому, что они профессионалы, они знают «почему нельзя» и не берутся. Когда же вдруг оказывается, что это возможно, то они потом это поддерживают, развивают и т.д. Но у них есть проблема…

— Проблема начала?

— Да, проблема начала. И сегодня нужно дать новый старт многим назревшим проектам. Есть цель создать новую команду. Нужно новое видение для нашей общины. Это должно начаться на уровне объединений людей. Нужно, чтоб люди организовывались для совместной реализации проектов. Эта деятельность должна идти с низу вверх. От кружков — к объединениям. От деятельности гражданского общества к муниципальной политике и дальше.

— Зачем Вы идёте на муниципальные выборы?

— В Хайфе есть несколько вещей, которые нуждаются в корректировке. Есть две вещи, которые тянут за собой очень много других. Первая – это недостаточное представительство нашей алии в городских структурах. Муниципалитет, который является главным работодателем в городе, предпочитает не русскоязычных специалистов, а арабов из ближайших деревень. Муниципалитет является главным работодателем в следующих сферах: культура, образование, безопасность, технологии, социальная и инженерная сфера. Многие русскоязычные жители Хайфы, могли бы достойно себя профессионально реализовать в этих областях. У нас есть специалисты разного профиля, которые могли бы быть востребованы хайфским муниципалитетом. Вместо этого муниципалитет видит главный кадровый резерв в арабах из соседних деревень, которые не знакомы с современными методами ведения городского хозяйства, плохо понимают специфику Хайфы. Профессионально не готовы к исполнению этих обязанностей.
С другой стороны, русскоязычные, представляя более четверти населения города, почти не представлены в муниципальных службах.

— То есть проблема «стеклянного потолка»…

— Не только. Отсутствие кадров – это ещё и плохое обслуживание. Русскоязычная бабушка, придя со своими проблемами в мэрию, может не найти сотрудника, который её поймёт. Кроме того, эта кадровая проблема тянет за собой целую цепочку других. Люди, которые сегодня работают в мэрии, не понимают и не развивают те вещи, которые важны и дороги нам. Они нас не представляют. Во всех смыслах не представляют. Во-первых, они не представляют какие у нас проблемы. Во-вторых, они не представляют наших интересов.

— Помните лозунг Американской революции «Без представительства – нет демократии»?!

— Так сложилось, что те районы, где проживает на сегодняшний день большое количество репатриантов, они очень запущены. Опять-таки, это всё – цепочка. Одно вызывает другое. Это всё, что касается бытовых условий, строительных вопросов, образовательных. Это районы: Адар, Кирьят-Элиэзер, Бат-Галим, Шпринцак, Неве-Давид и Кирьят-Хаим. Это вызывает другие проблемы, которые уже стали больше общехайфскими – отток молодёжи, бизнесы уходят, город стареет. Я хочу, чтобы наши дети оставались здесь, а не уезжали в Тель-Авив…

— Или Канаду.

— Я хочу, чтобы наши дети оставались здесь. Я хочу, чтобы Хайфа была городом удобным для проживания. Городом для наших детей. Поэтому мне интересно, чтобы всё-таки Хайфа развивалась. Мне ещё, я надеюсь, лет 25 активной жизни, которые я хочу прожить в том городе, который бы мне нравился. В котором мне было бы комфортно.

— А что нужно изменить в этом городе?

— Чтобы здесь всё-таки развивались бизнесы. Чтобы молодёжь оставалась. Чтобы приезжали туристы. Чтобы экологические проблемы не были такими запущенными. Нам нужен хай-тек и туризм. А не тяжелые предприятия, которые загрязняют атмосферу и т.д. и. т.п.

— Ваш список, может быть, выгодно отличается от остальных тем, что уже несколько месяцев даёт программу экологического очищения Хайфы. Кроме того, насколько я понимаю, именно Вы, именно Ваш список инициировал сбор подписей против увеличения квот на загрязнение воздуха. Насколько это важная для Вас проблема?

— Это очень важно. Ещё раз я объясню – какую бы я хотел видеть Хайфу. Я бы хотел видеть Хайфу, в которой есть технологические производства, которые я называю «Силиконовой долиной», и туризм. Понятно, что эти две вещи несовместимы с тяжелыми предприятиями, которые загрязняют атмосферу. Самое интересное, у нас, с одной стороны, не так много таких предприятий, но они несут такой вред. Такой вред…

— Но если закрыть эти вредные предприятия, то несколько сот жителей Хайфы останутся без работы?

— Эти люди найдут себя в других сферах. Или переедут вслед за заводами. Не может быть, чтобы полмиллиона – я не говорю только про Хайфу, это и Крайот и всё, что рядом – полмиллиона людей не могут быть заложниками 200, даже 1000 работников. Поэтому, это супер-принципиально. Я очень рад, что, например, такой вопрос как хранилище аммиака – решён, но есть ещё над чем работать: это и перенос БАЗАНа (нефтеперерабатывающие предприятия) – производство бензина и других нефтепродуктов, это и цементный завод, расположенный на «Хоф Шемен», о котором мало кто говорит. И он до сих пор работает.

— А чем он Вам мешает?

— Он жутко загрязняет воздух.

— Я раз погуглил: если поставить машину рядом с пляжем, то через 10 минут она вся будет покрыта цементом.

— И понятно, что это всё разносится. И понятно, что ни один туристический бизнес, ни одно точное предприятие не захотят развивать свой бизнес рядом с такими монстрами, которые загрязняют. Мы уже довольно давно публикуем израильские и зарубежные исследования о том, насколько вредно загрязнение воздуха для работы мозга, как это сокращает продолжительность жизни (в нашем климате на два года), как это влияет на рост раковых заболеваний, как это бьет по ещё нерожденным младенцам. Мы идем на выборы с лозунгом: «НДИ защищает ваши дома». Это касается и экологии, и неготовности Хайфы к сильному землетрясению…

— Градостроитель Лазарь Каплун – единственный, кто может подготовить Хайфу к сильному землетрясению?

— В нашей программе обновление старых районов. Это важно и с точки зрения развития города, и для сейсмоустойчивости. Хайфа, с одной стороны, очень замечательный город потому, что у нас есть море, есть пляжи. С другой стороны – мы «замечательны» тем, что самые разрушенные, самые неухоженные районы, опять-таки, находятся возле моря.

— Почему эти районы не развиваются?

Это социально и экономически слабые районы. Ни один частный предприниматель не хочет рисковать. Никто не хочет вкладывать. Есть уже сегодня примеры, когда в других городах для таких районов создаются городские организации, цели которых – не заработать денег, а решить проблемы города. Да, они самоокупаемы, но у них нет цели заработать с каждого проекта 15-20 миллионов. Это всё выполнимо и, кстати, в довольно краткие сроки. То есть, обновить, скажем так – начать массированное обновление жилищного фонда, можно в течение двух-трёх лет. Понятно, что сам процесс займёт 10 лет. Но это надо было начинать делать вчера. И с точки зрения привлекательности города, и с точки зрения сейсмоустойчивости.

— Старые районы пустеют?

— Место пусто не бывает. Даже если оно не совсем святое и совсем не райское… Через какое-то время в эти районы приезжает арабы из близлежащих сёл. И это явно не про-израильски настроенные арабы. Туда переезжают религиозные, которые готовы жить в этом старом фонде.

— Вы не хотите видеть их в Хайфе?

— У нас есть достаточно хороший слой арабского населения, который здесь вырос, живёт, работает. Они, кстати, не живут в этих бедных районах – они живут в достаточно богатых районах. И слава Богу.

— Строительство новых районов вредит старым?

— Я всегда его сравнивал с гусеницей, которая поела капусту спереди, а после себя оставила отходы. Чаще всего, всё строительство новых районов – это уничтожение зелёных насаждений, зелёных лёгких Хайфы и запустение старых районов. Это надо срочно остановить.
— Если Вы уже затронули вопрос арабов. Как воспринимать Ваш лозунг: «Хайфа –не Хамастан!»?

— Хайфа может и должна бороться за тех, кто лоялен государству. Неважно, какой он национальности – арабской, русской и любой другой. Если ты лоялен, если ты чувствуешь себя гражданином этого государства, этого города – пожалуйста, мы всем рады. Те люди, которые готовы завтра выйти с флагами в поддержку палестинского государства, они должны чётко жить в Палестине. Их место там. Вот там, пусть, живут, и там размахивают своими флагами. Нам они здесь не нужны. Мы не должны давать им работу. Мы не должны давать им блага. Если кому-то и давать блага, то лояльным гражданам этого государства. Это, в первую очередь, отслужившим в армии или альтернативную службу.

— Как понимать ваши заявления про «умный город», «умные парковки», «умные городские технологии»? Что это такое?

— Смотрите, если мы затронем вопрос парковки, действительно, парковка в Хайфе – это уже бич всего города. На протяжении 10 лет количество машин увеличилось, количество парковок – не увеличилось. Я вспоминаю, как я мог парковаться 10 лет тому назад, и как мне нужно парковаться сегодня. Вопрос парковок – у меня, кстати, есть очень чёткое объяснение, почему это не происходит. Есть интерес нынешнего мэра и его приближённых создавать рабочие места для контролёров, облагать ещё раз жителей города ещё одним парковочным налогом. А надо вкладывать в строительство многоэтажных парковок. Притом, город Хайфа – он очень интересен потому, что в нём можно строить как вверх, так и вниз. По поводу «умного города» я говорю, что действительно, сегодня мы живём в 21-м веке, и есть сегодня технологии, которые применимы в городе.

— Они связаны с теми же парковками?

Хотя бы с парковками…. Сегодня не надо строить парковки, которые будут обслуживать 20 человек, так как есть возможность, чтобы 1 человек обслуживал 20 парковок. Это опять-таки вопрос «умных технологий». Действительно, их надо внедрять. В Хайфе этого нет. Хайфа в этом плане сегодня стоит на нуле. Можно найти много запущенных зданий, если мы говорим про Адар, про Кирьят-Элиэзер… И эти запущенные здания превратить в многоэтажные парковки. У нас есть сегодня проблемы с районами, где, действительно, если район строился 20 лет тому назад, были нормы – одна машина на квартиру, сегодня это две с четвертью. Есть зелёные парки в этих местах – под ними можно строить парковки. Можно создавать места для парковки не в ущерб движению, не в ущерб зелёным насаждениям, не в ущерб строительству прочих вещей. Это всё возможно. Технически это надо было делать 10 лет тому назад. К сожалению, этого нет. Сегодня мы задыхаемся. Бизнесы задыхаются. Поэтому бизнесы предпочитают снимать места в Тират ха-Кармеле, в Нешере, где этих проблем нет. Площади больше, более открытые, а Хайфа сегодня – в застое.

— Последний вопрос: кого Вы поддержите на пост мэра в Хайфе?

— На сегодняшний день – никого. Идут переговоры.

Опять-таки, я понимаю, что если будем мы сильны, будут ещё два-три прогрессивных списка сильны, то какой бы ни был мэр, с ним можно и нужно работать.

Но для этого нужно получить достаточно голосов. Чтобы решать наши проблемы, нужно получить поддержку наших избирателей…