Правительство закрыло Управление вещания («Решут а-Шидур») в 2017 году, преследуя три главные цели:
создать на его месте новую структуру «без засилья левых»;
с бюджетом меньшим, чем был у Управления;
и чтобы Первый канал оказался способен конкурировать с частными телеканалами,
Вторым и Десятым.
Глядя сегодня на то, что произошло, я считаю:
ни одна из этих задач не была решена.
Что же касается вещания на русском языке, то и работники, и слушатели просили и требовали от политиков не трогать радио РЭКА.
И все эти политики — в основном, конечно же, из НДИ, Софа Ландвер, Авигдор Либерман — утверждали, что все будет в порядке и никто не должен волноваться.
Хотя на самом деле, мне кажется, им было наплевать на происходящее.
И даже более того: политики задумали, в рамках этой реформы, обеспечить себе более благоприятные условия эфира. Такую же цель ставила перед собой и партия Ликуд.
Детство
Государство Израиль транслирует радиопрограммы на русском языке с 1958 года.
До 1991 года этим занималась радиостанция «Голос Израиля» («Коль Исраэль»).
До 1962 года вещание на русском языке называлось «Голос Сиона для Диаспоры («Коль Цион ле-Гола») и входило в структуру Еврейского Агентства Сохнут.
Через несколько лет радио переподчинили канцелярии главы правительства, и там контролем эфира занималось, в первую очередь, Бюро по связям «Натив».
Помню, как в 1970 году мы вели продолжительные споры с руководителями «Натива» о том, что можно говорить в эфире о борьбе советских евреев за выезд, а что нельзя.
«Говорите поменьше, не надо создавать шум, потому что советские власти злятся, и в итоге делают людям только хуже», — утверждали они.
А вот сами советские евреи, с которыми мы поддерживали связь, просили обратного:
«Говорите! Кричите! Тогда о нас узнают больше людей во многих странах, и больше людей станут нам помогать».
Так, в итоге, и вышло.
В таком виде передачи велись до 1991 года. К тому году, начиная с 1989-го, в Израиль прибыло около 350-400 тысяч новых репатриантов из СССР. И когда во время войны в Персидском заливе начали обстреливать Израиль, в стране было очень много людей, которые не знали иврита и просто не могли понять предписаний военных и служб тыла.
Когда упала первая ракета в Тель-Авиве, я зашел в укрепленную комнату.
Сидел там в противогазе — и вдруг звонят из редакции:
«Миша, послушай. У нас тут очень большая проблема: на радио все время звонят «русские» репатрианты, мы уже просто не можем работать. Они не знают, о чем идет речь, не понимают, что говорил представитель ЦАХАЛа. А он объяснял, как себя вести, если раздастся сирена. Ты можешь перевести это на русский?»
Мне прислали небольшой текст, я его перевел, позвонил в редакцию — они говорят:
«Читай!»
Но если читать в противогазе, это будет очень неразборчиво! Я снял противогаз, передал сообщение в эфир…
И это, фактически, стало триггером к созданию радиостанции РЭКА:
вскоре на совещании правительства премьер-министр Ицхак Шамир, узнав о том, что подобные вещи происходят, поручил срочно создать радио для репатриантов, не владеющих ивритом.
Был сформирован штат, и 26 мая 1991 года мы начали вещание на русском языке.
Зрелость
Уже тогда мы вещали, на русском языке,
11.5 часов в сутки.
В 6:00 вещание начиналось, то есть к пяти утра люди приходили на работу.
И в час ночи вещание заканчивалось.
Бывало, когда и спали там, на работе.
Сдвигали три стула и ложились на них.
Несколько лет работали только «старики», а молодые учились — они поначалу не знали, например, как выстроить новостной выпуск, или с чего начать обзор газет… А в 1996 году к нам присоединили иерусалимскую редакцию новостей, вещавшую только на заграницу.
Мы были большой радиостанцией.
У нас работало 63 человека.
Ставок было поменьше, но все же довольно много.
Однако уже тогда существовало принятая много лет назад внутренняя инструкция Управления вещания, согласно которой если человек уходил — увольнялся или умирал — его ставка аннулировалась. Кроме постоянных ставок, которые аннулировать было невозможно. Их получили основатели, а новых людей уже нанимались на других условиях: контракт, фриланс, почасовая оплата… То есть тогда было открыто максимальное число ставок, но с учетом, что постепенно их придется сокращать.
Первые попытки закрыть все теле- и радиоканалы Управления начали предпринимать давно. Говорили о необходимости реформ, созывали одну за другой государственные комиссии каждая из них давала свои рекомендации. Но на практике идею закрыть «Решут а-Шидур», в котором, как утверждал Биби, «засели одни левые», реализовал именно он в прежнюю свою каденцию. Тогда была создана комиссия Ландеса, к ее работе привлекли даже какие-то компании, разбирающиеся в реорганизации структур, крупных и мелких. Им были выплачены миллионы шекелей.
Старость
И вот, наконец, они решили закрыть Управление вещания и открыть на его месте Корпорацию КАН.
Однако с радиостанцией РЭКА в ходе этой трансформации произошло то, чего не случилось с другими каналами.
Ведь там не уволили опытных работников, чтобы пригласить вместо них журналистов, никогда не работавших на радио!
Более того, на РЭКА взяли даже тех, кто прежде вообще не занимался ни журналистикой, ни чем-нибудь похожим.
А профессиональных журналистов выгнали.
Людей отбирал Лиор Авербах — человек, который и русский язык знает плохо, и никакого опыта руководства не имел.
Но все это «не мешает» ему по сей день руководить радиостанцией «Голос Израиля».
Надеюсь, что он уже чему-то научился, потому что тогда не знал ничего.
И вот он выбирал новых сотрудников, тогда как со многими из старых даже никто не беседовал.
А прежнего директора РЭКА, профессионала Александра Дова, хотя и оставили на станции, но пояснили:
«Ты будешь никем, а мы приведем молодого парня, который хотя и не разбирается в деле, но будет директором — то, что нам и нужно».
Но в том, что произошло, я обвиняю не людей, создававших новую РЭКУ — «профессионалов», не знающих, что такое русскоязычная пресса вообще, и русскоязычное радио в Израиле, в частности. Среди тех, кто готовил эту реформу, вообще не было тех, кто бы имел об этом понятие.
Я обвиняю, в первую очередь, политиков.
Именно политикам нужно было, чтобы новая РЭКА стала уже не такой сильной, как до реформы.
Помню, как раньше один из политических обозревателей заявил — а затем и остальные это подхватили — что результаты выборов как минимум двух избирательных кампаний во многом определила русскоязычная пресса, и в первую очередь — радиостанция РЭКА. Это когда был избран Барак, в 1999 году, и Нетаниягу.
В том, что произошло, я виню только политиков, которые обещали — но не хотели и не сделали. И в основном это относится к партии НДИ, потому что я знаю: если бы они захотели, то на самом деле могли бы спокойно отстоять всех.
Так же, например, как политики отстояли всех, кого хотели, сотрудников радиостанции «Решет Бет». И как сегодня обстоят там дела? Остались прежние ведущие, редакторы новостей и корреспонденты, более того — им увеличили бюджет. А вот русскоязычному радио, напротив, сократили.
Как-то потом была озвучена идея сделать радио РЭКА ведомственным, передать его из Корпорации КАН в ведение министерства абсорбции. Ни в коем случае этого делать нельзя! Иначе руководители этого министерства, нынешние и будущие, смогут определять условия игры. Например, заявив о нехватке бюджета, они смогут сегодня уволить определенное количество журналистов — а завтра набрать новых людей.
Когда твой начальник — министр от определенной партии, на объективность нет шансов.
Деменция
Новых людей набирали, объясняя это необходимостью освежить старую кровь.
Есть те, кто говорил:
«Вас подчинил себе Либерман, вот и набрали новых людей, которые независимы» — но тот, кто говорит это, пусть сначала спросит самого Либермана, какими были его отношения с радиостанцией РЭКА?
А они были не очень хорошими!
А потом пусть расскажет, кто набирал и кто за руку привел туда некоторых из людей, сегодня там работающих.
Почему, допустим, так скоро выбросили оттуда Цви Зильбера?
Потому, что он имел слишком самостоятельное мнение!
А почему на этой радиостанции завели «черные списки», появились люди, которых запрещено приглашать в эфир, и Александру Берману, возглавляющему движение «Хазит а-Кавод», одну из виднейших репатриантских организаций, закрыли доступ к микрофону?
Да потому, что он критически отзывался о происходящем в Корпорации КАН!
Потому что он тоже считает, что начальником радиостанции должен быть человек, великолепно владеющий русским языком, а не ивритом. Ведь, скажем, радиостанцией «КАН-Бет» руководит человек, хорошо знающий иврит, а не, допустим, английский — в чем же разница?
Тогда работали профессионалы.
Когда, например, Полина Капшеева (Лиора Ган) садилась к микрофону, она знала, с чего программу начать и чем ее завершить.
А сегодня, например, с 7 до 9 утра идет программа «С бодрым утром».
Кто-то может ответить на вопросы: какова цель этой передачи?
Для кого она существует?
Почему она предшествует всему, что можно называть новостями в государстве, окруженном врагами и в котором каждый день полон тревог?
Недостаточно того, что в свое время этот формат провалился на телевидении, на 9-м канале — так теперь нужно провалить его еще и здесь?
Когда мне сказали, что «это передача для молодых»,
я спросил:
«а что, Израиль хотят сделать русским?»
Молодые говорят на иврите или должны его учить.
Зато они закрыли передачи для людей, которым передачи на русском очень нужны.
Особенно разъяснительные.
В последний период к нас приезжают по 20-30 тысяч новых репатриантов в год, и что они слышат?
«Бодрое утро»?
Закрыли «Уроки иврита».
Нет больше нормального обзора местной прессы.
А что не закрыли — то испортили.
Все это произошло потому, что политики, и в первую очередь русскоязычные, не хотели такой сильной радиостанции, которой была прежняя РЭКА.
Она пользовалась очень большой поддержкой в народе.
Опрос, проведенный в начале
2000-х годов, показал,
что радио РЭКА в день слушают от
630 до 720 тысяч человек.
В день!
Тогда самыми рейтинговыми были «Журналы актуальных событий», выпуски новостей, «Журналистский парламент». А то, как люди отзываются о ней теперь, невозможно сравнить даже с тем, как реагировали перед закрытием, то есть в худшие дни радио РЭКА. Про лучшие дни я уж и не говорю.
Радиостанцию, относительно неплохую, угробили, а на ее месте создали новую — еще хуже.
Впрочем, жалко будет, если даже такое вещание закроют.
Там пока сохранились хотя бы новости на русском языке, которые все еще более или менее добротно делаются.
Но в целом, думаю, мы наблюдаем за закатом общественного вещания на русском языке в Израиле.
Когда я начинал работать на «Голосе Израиля», радиостанция вещала 2 часа в сутки на русском языке.
Делали несколько передач.
Думаю, РЭКА катится именно к этому.
Читать дальше: http://mnenia.zahav.ru/Articles/10953/russkoyazichnie_politiki_predali_radio_reka#ixzz5To7Oj7Sv
Follow us: zahav.ru on Facebook
Автор абсолютно прав. Особенно это касается местных новостей. Например, раньше в Хайфе была прекрасная еженедельная передача «Северный экспресс» /ведущая Ева Яблонская/, где раз в неделю можно было услышать и обсудить новости всего северного региона. И доступ на эту передачу был открыт для всех, и число слушателей составляло сотни тысяч. А теперь ее просто закрыли и на все наши протесты ноль внимания. Зато по утрам целых два часа гонят «Бодрое утро», от которого настроение не становится более бодрым.