В Еврейском университете Иерусалима продолжается выставка, на которой широкой публике впервые представили 110 неизвестных рукописей Альберта Эйнштейна, недавно приобретенных у коллекционера из Северной Каролины при содействии Фонда семьи Крун-Гудман из Чикаго

Петр ЛЮКИМСОН

Речь идет о письмах и черновиках статей, которые в равном свете интересны как биографам великого ученого, так и его современным коллегам, надеющимся отыскать в них идеи, которые и сегодня, спустя 64 года после смерти Эйнштейна и 140 лет со дня его рождения, могут серьезно продвинуть современную науку.

Среди ранее неизвестных документов значится, в частности, датированное 1935 годом письмо Эйнштейна своему сыну Гансу Альберту, жившему в то время в Швейцарии. Из него ясно следует, что Эйнштейн был великим физиком, но отнюдь не пророком. Как и многие его современники, он искренне надеялся, что, несмотря на приход Гитлера власти, у европейских лидеров хватит здравого смысла и решимости не  допустить новую мировую войну.

«Я с некоторым беспокойством читаю о движении в Швейцарии, спровоцированном немецкими бандитами, — писал Эйнштейн сыну. — Но я верю, что даже в Германии все постепенно начинает меняться. Давайте будем просто надеяться, что войны в Европе не будет. То, что Германия вооружается, безусловно, очень опасно, но остальная Европа, наконец, начинает воспринимать это всерьез, особенно англичане. Было бы лучше, если бы полтора года назад они проявили большую твердость».

Еще одно письмо, адресованное близкому другу Эйнштейна Мишелю Бессо, принявшему христианство, свидетельствует о том, что великий физик был крепко связан со своими национальными корнями, сожалел, что в силу воспитания крайне мало знает об иудаизме и еврейской культуре, но и не собирался восполнять этот пробел.

«Гой не обязан учить язык наших предков, в то время как я, «еврейский святой», должен испытывать неловкость, поскольку я почти ничего о нем не знаю.

Но по мне лучше испытывать неловкость, чем его учить», — писал Эйнштейн Бессо.

«Вы наверняка не попадете в ад, пусть даже и крестились», — говорится в завершающей части письма, и эта фраза, следует признать, звучит весьма двусмысленно. Во всяком случае, рая после крещения Эйнштейн другу точно не обещает и при этом называет его «гоем».

Но, как уже было замечено, основное внимание исследователей сосредоточено на ранее неизвестных научных рукописях Эйнштейна, и, в первую очередь, никогда ранее не публиковавшейся части статьи, которую он в 1930 году представил прусской Королевской академии наук. «Какова связь между частью приводимых в ней расчетов, пока непонятно, но ясно, что это одна из его попыток интеграции всех сил природы в единую теорию поля», — говорят сотрудники Еврейского университета.

В трех письмах, датируемых 1916 годом, Эйнштейн анализирует поглощение и испускание света атомами — концепции, впоследствии легшей в основу лазерных технологий.

В четвертом письме, написанном спустя десятилетия, 12 декабря 1951 года, ученый признал, что хотя и посвятил полвека размышлениям над этим вопросом, ему все еще не удалось понять квантовую природу света. «Пятьдесят лет размышлений не приблизили меня к ответу на вопрос, что такое фотоны. Сегодня всякий невежда думает, что ответ ему известен, но он сам себя обманывает», — писал Эйнштейн.

Сегодня эти рукописи воспринимаются как послания из прошлого, словно специально написанные не для современников, а для будущих поколений.

Впрочем, стоит вспомнить, что сказал Альберт Эйнштейн на похоронах уже упомянутого Мишеля Бессо в 1955 году:

«Он покинул этот странный мир, лишь ненамного опередив меня. Но это ничего не значит. Мы, люди, верующие в физику, знаем, что различие между прошлым, настоящим и будущим — лишь иллюзия».

Похоже, великий физик говорил это всерьез.

И предчувствуя то, с каким пиететом спустя десятилетия, потомки будут вчитываться в его бумаги, улыбался той самой своей знаменитой улыбкой, которая куда загадочнее, чем улыбка Джоконды.

«Новости недели»