«Они делали всё, чтобы люди умирали как можно больше. Запретили проносить с „воли“ продукты, даже самую малость.

Старика Ценципера расстреляли за найденную курицу, другого человека, по фамилии Краут, прикончили на месте за горсть соли в тряпице.

В марте сорок третьего у Залмана Флейшера обнаружили кусок масла.

Он смог сбежать, но вместо него поставили к стенке первую попавшуюся семью:

отца, мать и их сына-подростка.

Десятилетний Арон тайком добыл в лесу немного ягод.

Кто-то донёс:

мальчика искали с помощью собак и полицейских.

Пару месяцев ребёнка удавалось прятать:

затем паренька вместе с родителями нашли и застрелили».

Воспоминания узников Глубокского гетто поражают жестокостью нацистов и «полицаев», невероятной даже для обычного кошмара немецкой оккупации. На семью разрешали иметь только 20 кг муки или зерна. Постоянно обыскивали дома. «У Оншера Гофмана нашли чуть больше хлеба. Его, бабушку, дедушку, жену и детей заставили рыть себе могилу. Потом застрелили и закопали там же». Для стирки вещей расстрелянных (немцы забирали одежду в доход Рейха) организовали круглосуточную прачечную. Рафаэлу Гитлицу пришлось кипятить платье своей убитой матери, а Мане Фрейдкиной — отмывать от крови рубашку мужа. 20 августа 1943 года в гетто города Глубокого произошло восстание: пожалуй, самое отчаянное и самое кровавое среди бунтов еврейских общин за Вторую мировую войну.

Танцы у могилы

…Отряды вермахта вошли в город Глубокое (на западе Белоруссии, ныне — Витебская область) уже через десять дней после вторжения в СССР: 2 июля 1941 года. Тогда в Глубоком половину населения составляли евреи. Сразу после известия о начале войны советское партийное начальство, оперативно собрав вещи, бежало на восток, не потрудившись организовать эвакуацию мирных жителей. Часть евреев со скудным скарбом на плечах ушли пешком куда глаза глядят, но большинство приняло решение остаться дома: многие помнили пребывание здесь кайзеровской армии в 1918 году и не ожидали уничтожения женщин и детей. Вскоре им пришлось сильно разочароваться. В первые же дни оккупации нацисты в качестве устрашения публично казнили самых уважаемых членов еврейской общины и отправили всех без исключения людей на тяжёлые работы в каменоломнях. Над евреями издевались, их мучили, грабили. Под угрозой смерти обязали сдать драгоценности, включая часы, золотые зубы и ювелирные украшения: тех, кто не послушался, утопили в озере. 22 октября 1941 года нацисты заставили жителей «иудейского вероисповедания» собраться за полчаса (!), не позволяя взять мебель или скот, и согнали в гетто, окружив колючей проволокой несколько улиц Глубокого. Туда же отправили тысячи евреев из близлежащих населённых пунктов. Их жизнь превратилась в бесконечный ужас.

…Суровое наказание следовало за мельчайшую провинность. Отпоролась жёлтая звезда (знак обитателей гетто) на пальто — 80 ударов плетью, прошёл по тротуару (это запрещалось) — 90 ударов, не снял шапку перед немцем или «полицаем» — 100 ударов. Истощённые жертвы сотнями умирали в процессе порки. В комнаты (размером в 9 метров) заселяли по несколько семей сразу, узники вповалку спали на голых досках пола. С декабря 1941 года начались регулярные расстрелы. Сотню человек подняли посреди ночи, не дали одеться, на морозе погнали полтора километра по снегу к селу Борки. Там уже были вырыты могилы. Немецкие солдаты, хохоча, приказали молодым людям танцевать, а старикам — петь песни.

Вдоволь поиздевавшись, обречённым на смерть велели лечь в яму слоями и убили каждого выстрелом в затылок.

20 июня 1942 года 2 500 обитателей Глубокского гетто выгнали на футбольное поле: раздели, тщательно отсортировали одежду и расстреляли.

Один человек (Самуил Гордон) попытался убежать, его поймали и таскали по улице кочергой за шею, пока тот наконец не умер.

Вещи убитых отправляли в Германию. Для этого устроили цех клейки картонных коробок: там работали дети 8-12 лет, зачастую — 16 часов в день. Если это не ад на земле, чем же тогда было Глубокое?

«Пулемёты не смолкали трое суток». Историк о расстрелах в Змиёвской балке

Отправка в концлагерь

…С 1942 года, когда евреи окончательно поняли, что в живых никого не оставят, десятки молодых людей убежали в лес, делая подкопы и разрезая по ночам колючую проволоку.

Группа еврейской молодёжи наладила связь с партизанским отрядом «Мститель»:

оттуда в Глубокое переправили взрывчатку, немного огнестрельного оружия, штыки и ножи. 

Мотке Ледерман, сын расстрелянного немцами главы еврейского самоуправления («юденрат»), сумел подготовить 300 бойцов, готовых к крупномасштабному восстанию.

Согласно плану, партизаны должны были атаковать немецкий гарнизон в Глубоком, а повстанцы-евреи — ударить оккупантам в тыл. Увы, замечательно подготовленная схема сорвалась. 18 августа 1943 года немецкая разведка выяснила, что партизаны, включая перешедшую на их сторону два дня назад бригаду «Дружина» (отряд, сформированный нацистами из советских военнопленных), находятся неподалёку от Глубокого. Дабы евреи не смогли спастись, комендатура приняла срочное решение: депортировать всех до единого в лагерь смерти Майданек. В 4 часа утра 19 августа гитлеровцы собрали евреев на площади Глубокого, где объявили: обитателей гетто повезут работать в Польшу. Однако на этот раз немцам никто не поверил. Восстание началось стихийно: отчаявшиеся люди смяли охранников и, прорвав кордоны с колючей проволокой, принялись разбегаться.

«Герои боятся умирать». Израильский генерал о том, чего мы не знаем о войне

Дети, сгоревшие заживо

…Однако по населению гетто был открыт огонь из автоматов и пулемётов: больше сотни евреев погибли на месте под ливнем свинца. Узники повернули обратно, попрятавшись в подвалах домов.

На следующий день прибыло подкрепление:

жандармы, вермахт и подразделения СС.

Повстанцы пропустили оккупантов в центр, закидали бутылками с горючей смесью и подвергли обстрелу:

немцам пришлось отступить.

Командующий операцией пришёл в ярость, приказав задействовать авиацию. Люфтваффе обрушила на Глубокое зажигательные бомбы, расстреливая жителей в бреющем полёте.

Как уже было сказано, оружие имелось далеко не у каждого: вне себя от гнева люди кидали в самолёты камни и ножи.

Город запылал. Пламя охватило все здания: тысячи сгорели заживо или задохнулись в дыму. Тем не менее сопротивление продолжалось целых три дня. Сотни повстанцев сражались против бомбардировщиков, броневиков с пулемётами, многократно превосходящих сил СС, жандармерии и «полицаев». Один из восставших бросился на немецкого офицера с опасной бритвой и успел перерезать тому горло.

Согласно официальному отчёту, нацисты и их пособники потеряли во время боёв в Глубоком 150 человек убитыми и ранеными. Срочно переброшенный полк вермахта, к сожалению, сумел отбросить в лес партизан, чтобы те не смогли прийти на помощь повстанцам.

…Во время кровавой бойни в Глубоком погибли 5 000 евреев.

Согласно воспоминаниям очевидцев, гетто было разрушено бомбардировками, обстрелами из орудий и сожжено полностью: по всей территории лежали обгоревшие трупы женщин, детей и стариков.

Спаслись совсем единицы, несколько человек, что сумели скрыться в чаще.

Сейчас на месте братской могилы в сквере на улице Чкалова, где упокоились останки 4 500 человек, построен мемориальный комплекс.

Склоним голову перед этими людьми.

Они не отправились покорно в концлагерь

на верную смерть:

погибли в сражении как герои.

Печально, что со временем такие события стали забываться.

Их всегда следует помнить.