Исполнилось 130 лет со дня рождения композитора Абрама Полячека
В один из ноябрьских дней 1949 года группа приятелей‑музыкантов, любивших шумные кавказские застолья, перехватила на Приморском бульваре Баку местного пианиста Абрама Самойловича Полячека.
— Тебе скоро шестьдесят… Где собираешься отмечать, дома или махнешь в Москву? — спросили они его.
Пианист, тихий и очень скромный человек, ответил:
— Я ведь не Эмиль Гилельс. Кто захочет, тот здесь меня поздравит. Юбилеев мне не нужно.
Придя домой, он сел писать письмо родным в Ростов и вдруг услышал из репродуктора голос С.Я. Лемешева, который пел:
Вижу чудное приволье,
Вижу нивы и поля, —
Это русское раздолье,
Это русская земля.
В комнату ворвалась песня, проникшая ему, как он рассказывал впоследствии, прямо в сердце. В то время она была необыкновенно популярна во всей стране: ее пели повсюду и очень часто, она входила в программу многих музыкальных коллективов и отдельных исполнителей.
После того как песня прозвучала, диктор сказал: «Вы слушали русскую народную песню «Родина» в исполнении Сергея Яковлевича Лемешева».
Чувства А. Полячека легко понять:
это была песня, написанная им еще в 1912 году на неизвестные слова, предложенные заказчиком.
Лемешевское исполнение поразило его тогда своим мощным лирико‑драматическим темпераментом и полным отсутствием ложно‑патриотического пафоса. Именно такого настроения, умения передать восхищение необозримыми и прекрасными просторами своей родины автор песни требовал от ее первых исполнителей. Но у них не было лемешевского таланта. До конца своих дней Полячек считал С.Я. Лемешева лучшим исполнителем своей песни, артистом, сделавшим ее истинно народной. Конечно, ему хотелось, чтобы о нем как авторе «Родины» узнали люди, но скоро волнения, так неожиданно вторгшиеся в его душу, улеглись.
Он рассказывал сыну: «Тогда мои откровения были совсем не ко времени. Существовал устойчивый миф о песне «Родина», созданной народом, и миф этот приобрел официальный характер. А первого издания песни 1912 года под названием «Любовь к Родине» у меня не сохранилось. К тому же я воспользовался, будучи студентом, псевдонимом А.С. Самойлов. Не хотелось рыться в архивах, да и кто бы поверил словам старого пианиста. Последний раз я видел свою песню в 1918 году, напечатанную частным издательством А.К. Соколовой».
Что произошло потом, в советское время? Текст, естественно, слегка подкорректировали, в частности вместо слов «горы‑исполины” появились «горы и долины».
А один куплет, якобы вредный и ненужный в стране победившего пролетариата, исключили вовсе:
Слышу песни хоровода,
Слышу топот трепака,
Это русская природа,
Это родина моя.
Убрали также имя композитора — А.С. Самойлова, объявив песню народной. Не знали тогда, это выяснилось позднее, что слова песни частично заимствованы у малоизвестного вологодского поэта Ф. Савинова.
Многое раскрывает публикуемая впервые творческая биография А.С. Полячека, основанная на материалах семейного архива и воспоминаниях об этом человеке.
Родители его были выходцами из Белоруссии, семья отца, портного Шмуэля Полячека, в 80‑е годы прошлого века поселилась в Ростове‑на‑Дону. Здесь в 1889 году появился на свет будущий музыкант, названный Авраамом. К 13 годам мальчик превосходно играл по слуху на фортепиано.
По окончании Ростовского музыкального училища он поступил в Петербургскую консерваторию, в класс известного педагога профессора Л.В. Николаева, в мае 1912 года получил «Аттестат» Петербургской консерватории, а через два года постановлением художественного совета Петроградской консерватории за подписью А.К. Глазунова — диплом на звание свободного художника.
Вскоре на афишах, объявлявших о благотворительных концертах в Москве, городах российской провинции, можно было прочесть: «У рояля свободный художник господин А.С. Полячек». Молодой концертмейстер играл Грига, Моцарта, Рахманинова, Скрябина и т.д., аккомпанировал певцам в зале Дворянского собрания в Петербурге, Театре комедии на Моховой. Как‑то он приехал в Хельсинки, где его попросили сыграть «Лунную сонату» Бетховена в ресторане «Глория».
Когда прозвучали последние аккорды, к нему подошел растроганный А.И. Куприн. Сняв с руки дорогие швейцарские часы, он протянул их пианисту со словами:
«Это тебе от русского писателя, носи на память».
А.С. Полячек не считал себя композитором, но ему пришлось изменить свое мнение. Еще в студенческие годы к нему в консерватории обратилась молодая красивая девушка с выразительным русским лицом. Полячек узнал ее: это была певица Александра Евстафьевна Сокольская, окончившая консерваторию по классу Альмы Фострем и уже выступавшая с русскими песнями и цыганскими романсами.
— Здравствуйте, я искала вас… Мне говорили, вы очень хороший аккомпаниатор. А написать для меня несколько интересных песен не смогли бы? Так хочется иметь собственный репертуар. Я вполне обеспечена и хочу жить только для искусства.
— Наше начальство не жалует студентов, занимающихся сочинительством легкой музыки для невзыскательной публики, — ответил студент. — Рассказывали, что в кафе‑шантанах даже пародируют серьезную музыку!
— А вы возьмите какой‑нибудь псевдоним… Например, А.С. Самойлов или просто А.П. Кстати, зовите меня Сашей, не обижусь…
Саша была настолько обаятельной, что молодой человек поверил в свои силы и не решился ей отказать. В те годы многие пианисты‑аккомпаниаторы писали под разными псевдонимами музыку для эстрадных певцов. Полячек быстро сочинил несколько песен для Сокольской. Тексты подбирал муж певицы, богатый предприниматель, которому приносили фольклорные издания и поэтические сборники из букинистических магазинов. Авторы текстов песен чаще всего не указывались. Песни имели названия: «Не замай», «Печаль матери», «Ах ты, гой, удалой», «Ах ты, молодость моя», «Алеша Попович», «Гусляр», «Любовь к Родине» и др.
Первые произведения А.С. Полячека под псевдонимами А.С. Самойлов, А.П., А. Львов, А. Соколов были опубликованы известным московским издателем С.Я. Ямбором. Титульный лист серии песен украшал портрет А.Е. Сокольской в характерном облике русской красавицы.
В короткой рекламной справке говорилось, что она является «представительницей новых песен», исполняемых «с огромным успехом».
Более двух лет А.С. Полячек выступал с А.Е. Сокольской в Петербурге и Москве, аккомпанируя ей и в московском Благородном собрании, и на благотворительных вечерах, и в кинотеатрах, где в программу включались эстрадные дивертисменты, и в Коммерческом клубе Рыбинска и некоторых других городах. Зрители любили Сокольскую за непринужденную, естественную манеру исполнения русских песен, сочный выразительный голос, и всегда певица представляла аккомпаниатора как автора ряда исполняемых ею песен. Конечно, она во многом уступала таким вокальным звездам, как Н.В. Плевицкая, концерт которой посетил сам Николай II с семьей, и особенно А.Д. Вяльцева. Последнюю очень ценил А.С. Полячек. Эта выдающаяся опереточная и эстрадная актриса, ярко проявившая себя и на сцене Мариинского театра в нескольких сложных оперных партиях, сумела во многом реформировать, усовершенствовать цыганский романс. В ее проникновенном исполнении романса всегда звучал многокрасочный и сложный музыкальный подтекст, передававший неисчерпаемую глубину человеческих переживаний. Ее неожиданная смерть в 1913 году была трагическим событием для многих. А.С. Полячек написал инструментальный вальс «Оборванные струны», выразив тем самым свою любовь к певице. Это чувство заставило его написать музыку к мелодекламации «Она пришла ко мне такая белая…»
В 1913 году Сокольская покинула Петербург, больше Полячек ее не видел. Ходили слухи, что она уехала в Париж.
Абрам Самойлович был подлинным патриотом России: он решительно отказался от предложенной ему работы в Швеции, а в 1915 году добровольно ушел на фронт. На гимнастерке добровольца появились погоны со жгутиками вольноопределяющегося, который имел право посещать офицерское собрание. Дивизию, где служил А. Полячек, перебросили в Турцию, под Трапезунд. В своей дивизии музыкант‑вольноопределяющийся создал струнный оркестр и даже написал марш Фанагорийского полка. Однажды в Батуми он аккомпанировал А. Вертинскому в его концерте.
При советской власти диплом музыканта не потерял своей силы, но звание свободного художника уже казалось смешным и неприемлемым для партийных чиновников, создававших новую, «советскую» культуру. Революционных песен Полячек не писал, занимаясь лишь педагогической деятельностью в Ростове и на Кавказе. В 1922 году он обосновался в Баку, где много лет работал на эстраде, в Бакинском рабочем драматическом театре, Театре оперетты, руководил коллективами художественной самодеятельности. В 1967 году он переехал к сыну в Москву, жил тихо и скромно, интересуясь новостями в области музыки, театра, литературы. Как‑то внучка Катя, услышавшая «Родину» по радио, сообщила ему: «Дедушка, твою песню исполняли!»
В его автобиографических записках, датированных 1967 годом, есть такие слова: «Очень бы хотелось, чтобы песня «Родина» получила мою авторскую фамилию, чтобы мое дитя носило мое имя».
Много сделал для реализации мечты отца его сын инженер и моряк Е. Полячек.
Еще в конце 60‑х годов во Всесоюзном агентстве по охране авторских прав ему сказали:
«Ну кто поверит, что автором популярнейшей народной песни «Родина» является Абрам Самойлович Полячек!»
И все же музыканты‑эксперты Союза композиторов, фольклорная секция Союза признали А. С. Полячека автором «Родины». К сожалению, это было чисто формальным решением, не имевшим никакого общественного резонанса, и старый музыкант особой радости не испытал.
В 1976 году он умер, никто не вспомнил о нем и 10 декабря 1989 года, когда исполнилось сто лет со дня его рождения. Песню «Родина» продолжали исполнять многие артисты, не называя имени автора, ее записывали на долгоиграющие пластинки в исполнении С.Я. Лемешева и оркестра русских народных инструментов под управлением Семенова и Федосеева. Правда, однажды, в начале 70‑х, песня прозвучала по чешскому радио с объявлением имени автора музыки. Вероятно, А.С. Полячека приняли за чеха.
В библиотеке имени Ленина и Петербургской публичной библиотеке имени Салтыкова‑Щедрина хранятся ноты песни «Любовь к Родине», вышедшей в издательстве С.Я. Ямбора. На титульном листе — портрет А.Е. Сокольской и слова: «Музыка А.С. Самойлова”. В одном из выпусков этой серии песен, написанных для Сокольской, указана подлинная фамилия композитора: «Песня «Танюша», музыка А. Полячек». О выступлении Сокольской и Самойлова, только что получившего аттестат об окончании Петербургской консерватории, (речь идет об А. Полячеке), писала весной 1912 года рыбинская газета «Копейка».
В репертуаре А.Е. Сокольской названы написанные для нее А. Полячеком песни «Печаль матери», «Ах ты, молодость моя», «Прялочка».
В семейном архиве композитора найдены ноты мелодекламации «Она пришла ко мне», напечатанные петроградской издательницей А.К. Соколовой в 1915 году.
И на титульном листе, и на первой странице нот указан автор музыки:
его псевдоним — А.С. Самойлов и подлинная фамилия — Полячек.
Именно А.К. Соколова издавала «Любовь к Родине» в 1918 году и по требованию А.С. Полячека, случайно увидевшего эти ноты в Батуми, выплатила ему гонорар.
Почти три сезона с 1926 года в Бакинском рабочем драматическом театре работал Михаил Иванович Жаров, который проникся большой симпатией к концертмейстеру театра А.С. Полячеку. Михаил Иванович рассказывал: «Абрам Самойлович был человеком очень скромным и невзыскательным. Когда он играл классическую музыку, в нем чувствовался незаурядный художник, который в иных условиях мог бы достичь большой известности… Как‑то в театре артист Н. А. Соколов спел под гитару его песню о Родине: «Вижу чудное приволье»».
А.С. Полячек был подлинным российским интеллигентом, внесшим пусть небольшой, но заметный вклад в нашу национальную культуру.
(Опубликовано в «Лехаим», № 8, октябрь‑ноябрь 1998)
ВОТ ТАКАЯ ВОТ «НАРОДНАЯ»
ЛИЧНОСТЬ !!!-) 😉
😉
С удовольствием прочел. Браво автору. Полячеку — брависсимо! Ведь «Вижу чудное приволье» — настоящий Шедевр песенного жанра, каких поискать ещё! А то, что вместо имени автора значилось: «Музыка народная», — делает лишь честь его замечательному композиторскому Таланту.
Отличный очерк. Спасибо. А.Р.