С Генриеттой Барской, мамой художницы Ларисы Барской, безвременно покинувшей нас 5 лет назад из-за болезни, мы дружим. Дружим с тех самых пор, как я пришла к ней домой в Хайфе сделать репортаж о Ларисе, ее работах в преддверии выставки в честь памяти художницы в галерее матнаса Адар на ул. Тверия.
Стены съемной квартиры, где Генриетта живет со своим внуком Деви, были увешаны картинами художницы. Казалось, что они излучают свет и нежность ее души, выражают чувства, с которыми были написаны.
На выставку в память о художнице пришло много людей. Люди искусства, любители, живописи, друзья, коллеги и знакомые Ларисы, ее дети и мама Генриетта — маленькая семья.
Прошло 5 лет, мы перезваниваемся с Генриеттой, иногда я захожу к ней. Недавно вышел сборник о художниках Израиля, и в нем статья о Ларисе.
А сегодня Генриетта позвонила мне — поздравить с Новым годом, и пожаловалась на здоровье. Скачет давление. Понервничала. Причины всегда находятся. Но тут нечто экстроординарное. Позвонила какая-то женщина, сказала, что собирает пожертвования для солдат, и Генриетта, не думая дала данные своей карточки, адрес и прочее. Потом спохватилась, ведь не узнала ни названия организации, собирающей пожертвования, ни фамилии звонившей, только имя.
Стала звонить по высветившемуся в телефоне номеру — никакой реакции. Собралась, и не обращая внимания на боль в ногах, побежала в банк. В конце-концов ей удалось заблокировать карточку, но не в банке. Тут не буду вдаваться в подробности. Главное, сейчас уже получила новую. Все в порядке, но никак не может прийти в себя. Пожертвования — это благородное дело. Но не следует быть такой доверчивой.
— А , знаешь, почему я решила сделать пожертвование?! — задала мне риторический вопрос Генриетта.
И рассказала, что накануне была в магазине, купила продукты, несколько упаковок воды — с доставкой на дом. Но у кассы обнаружила, что взяла только наличные, и денег на покупку не хватает. Стала выкладывать часть продуктов. И вдруг услыхала: «Не нужно, я заплачу!».
Стоявшая за ней очереди в кассу женщина улыбнулась:
— Я вас знаю, была на выставке в память о вашей дочери художнице.
Генриетта всматривалась в приятное лицо женщины — запомнить. Может быть, еще встретит, и представится возможность отдать долг. Ведь женщина сказала: «Не нужно отдавать, не беспокойтесь.»
Вот почему Генриетта, не задумываясь, сделала пожертвование. Тебе сделали доброе дело, и ты хочешь отплатить тем же, пусть и кому-то другому, кто в этом нуждается. И не подумала, что в любом случае нужно быть осмотрительной.
Вот такие чудеса — добрые и не очень — случаются под Новый год.
Татьяна Климович
