7 апреля в Израиле отмечают День Памяти Катастрофы и Героизма. На израильском радио и на телевизионных каналах идут передачи и фильмы, посвященные этим печальным событиям. Звучат рассказы очевидцев и пострадавших, ряды которых редеют с каждым годом. Но память о них бережно хранится и передаётся из поколения в поколение.
И мы продолжаем публиковать главы из книги Каталин Шварц “Девочка, потерянная в Аушвице”.
Рухнувшие небеса
В 1939 году на Венгерских евреев было наложено множество ограничивающих указов, и мои родители были вынуждены передать магазин местным венграм. Мы остались жить в нашем доме, но уже не как хозяева. У нас были отняты права, но наша жизнь была ещё вне опасности.
Первый удар мы получили в 1943 году. Мой брат Ласло в то время учился в гимназии и был членом юношеского рабочего движения, он был взят вместе с десятками тысяч молодых евреев на принудительные работы в Украину. С тех пор мы его больше не видели. Позже нам стало известно, что на этих работах венгры, сотрудничавшие с немцами (в надежде выиграть в территориях, которые были потеряны после первой мировой войны согласно Версальскому договору), заставляя работать, истязали и унижали евреев. Среди молодёжи, угнанной на Украину, были, также, Франц и Люис, братья мамы. Мой отец тоже был послан на принудительные работы, но внутри Венгрии, и после нескольких месяцев ему удалось вернуться домой, в семью.
Мама никогда не говорила о своём старшем сыне Ласло, и я до сих пор не знаю, как он умер. Как ребенок, находящийся под защитой родителей и семьи, я не вполне понимала надвигающуюся катастрофу и не верила, что больше не увижу моего красавца-брата. Между нами была разница в одиннадцать лет. Он был мой рыцарь, который всегда меня защищал. Прекрасная картина встаёт в моей памяти – мы колем лёд, и он помогает мне, чтобы я не поранилась.
По правде говоря, не только дети, но и взрослые отказывались понимать приближающуюся трагедию, выпавшую на нашу долю. Правда, польские евреи, которым удалось бежать из лагерей, рассказывали, что там творится, но евреи в Венгрии были убеждены, что у них такое не может произойти. Ведь они были тесно связаны с европейской культурой и венгерским обществом.
Сразу после вторжения немцев, 19 марта 1944 года, венгры сосредоточили евреев в ужасных кварталах – гетто, и нам было запрещено выходить оттуда после вечерних часов. Я была в середине первого класса, мне было семь с половиной лет, моя учеба, разумеется, прервалась. Богатые евреи получили приказ прибыть на городскую площадь, и там у них забрали золото, украшения, посуду из фарфора и другие ценные вещи, принадлежавшие им по праву. Тому, кто скрывал имущество или украшения, и это обнаруживалось, полагались физические наказания. Мой дедушка со стороны мамы был включен венгерской жандармерией в список богатых евреев. Его избили до полусмерти и бросили в вагон, направлявшийся в Аушвиц. Там он нашел свою смерть. Знаменитый «Золотой поезд» доставил в Берлин часть имущества и драгоценностей, отнятых у венгерских евреев. Позже, когда этот поезд был захвачен американской армией, имущество не было возвращено законным владельцам или наследникам.
Но все это было только предисловием к тому, что случится с нами в будущем.
Перевод с иврита — Илана Чубарова.
Фотографии из архива Каталин Шварц
