Хуситы — хищники, которые учатся у других
В начале октября ООН объявила: хуситы в Йемене в очередной раз задержали ещё девять сотрудников Организации , в итоге число задержанных сотрудников ООН достигло 53 человек. Генсек ООН Гутерриш «естественно» выразил как и всегда «решительное осуждение» не только продолжающихся задержаний персонала, но и незаконного захвата помещений и имущества ООН хуситами.
В ответ хуситы — по классике подражания репертуару Хамаса — торжественно объявили, что на самом деле они не воюют ни с ООН, ни с гуманитарной миссией, а с «террористами и шпионами», которые якобы прячутся под дипломатическими мандатами. Конечно, говорят они, мы сердечно уважаем Конвенцию 1946 года о привилегиях и иммунитетах ООН — но, вежливо подмигнув, поясняют: иммунитеты не распространяются на «шпионскую деятельность». А то, что эти самые сотрудники ООН привозят еду, лекарства и спасают детей — так это мелочи, детали. Главное — идея и борьба, а люди… люди, как известно, всегда были вторичны по отношению к великой миссии.
И вот , что надо особо отметить, это не «ошибка на местах», а системная практика, которая превращает гуманитарные миссии в разменную монету и подрывает возможность доставлять помощь людям, которые в этом нуждаются.
Не просто тактика — давняя линия Хамаса; 7 октября как попытка «кардинального решения» и её последствия
Эта модель — захваты ради политического выигрыша — у Хамаса не новая: она оттачивалась годами и кульминировала в кровавой операции 7 октября 2023 года, которую движение позиционировало как решающую попытку переломить ситуацию единовременным, масштабным актом насилия и массовыми захватами людей. В тот день боевики унесли жизни сотен израильтян и вывезли в Газу сотни заложников; для Хамаса это была ставка на быстрый и драматический сдвиг в переговорной позиции.
Логика была примитивна и цинична: если мир и Израиль будут вести переговоры бесконечно — рано или поздно «цена» за возвращение людей будет слишком высокой, и результат будет записан как политическая победа радикалов. На практике Израиль вместо капитуляции начал полномасштабную войну — но война тоже породила обмены: в ходе боевых действий и временных перемирий шли большие обмены — десятки освобождённых заложников в обмен на сотни палестинских заключённых. Так обмены вернулись в центр политической экономии конфликта.
И здесь ХАМАСу подыграли многие западные политики. И вот ключевой и отравляющий поворот: переговоры, которые должны были решать будущее сектора Газа — его восстановление, систему управления, экономику и жизнь людей — превратились главным образом в хождение вокруг обменов. Большая часть дипломатических усилий и международных разговоров была сосредоточена не на устройстве будущего, а на том, кто и на каких условиях вернёт людей. Обмен заложников стал основной темой; всё остальное — отложенные «нюансы». Это создало мощный прецедент: похищения дают власть в переговорах, и роль гуманитарных и международных институций сводится к рулетке обменов, а не к защите населения.
Именно этот прецедент и стал «уроком» для групп вроде хуситов: те, кого годами бомбили и с кем «не считались», увидели — если хотите быть замеченными и получить рычаги на мировой сцене, хватит громких акций и заложников. Начали с тех, кто «под рукой» — с работников международных организаций. Теперь вопрос не только в тактике, но в том, кто официально поднимет голос и как ответит генеральный секретарь ООН — будут ли привычные слова о правах и дипломатии, или прозвучит чёткое требование ответственности и защиты гуманитарного персонала, а не общие формулы о праве на государственность.
Но пока плата — простая и циничная: пострадавшие — это не политики, а люди. ООН вынуждена уводить офисы из Саны в Аден, гуманитарные программы свертываются, дети и больные лишаются помощи; радикалы получают маркетинговые кейсы, а внешняя политика крупных стран получает «правовой фон» для деклараций, которые на деле поощряют насилие.
Признания, обмены и политическое брюзжание — всё ради своих выгод; о будущем Палестины никто не думал
Волна признаний Палестины ведущими западными демократиями — Францией , Великобританией , Канадой и рядом других стран — была в массе своей декларативным актом. Эти жесты не сопровождались ни дорожными картами по безопасности, ни планами по восстановлению и управлению Сектором Газа, ни реальными механизмами, которые бы снижали привлекательность насилия. Самое интересное — и это следует подчеркнуть дважды — никто всерьёз не думал о будущем Палестины. Никто. Эти решения принимались ради внутренней политики: заигрывание с электоратом, демонстрация «активности» в Евросоюзе, показная лояльность для арабского мира и нефтяных магнатов Персидского залива. Всё это — не забота о людях, а попытки решить собственные политические задачи. И повторю ещё раз: вопрос о будущем Палестины был отложен в пользу внутренней конъюнктуры у принимающих решения.
Не будем цитировать дипломатический эвфемизм. Назовем конкретные имена и роли, которые стали частью общей картины:
- Эмманюэль Макрон — Франция вывела волну признаний и дала импульс, который стал политическим ресурсом для радикализма.
- Кеир Стармер — Великобритания официально признала Палестину; это добавило веса коалиции признаний и усилило эффект «легитимации».
- Премьер Карни (Канада) — канадское решение вошло в скоординированный западный пакет признаний.
Эти люди и их политики не «выращивали» хуситов лично — но они создали геополитические и информационные условия, при которых использование тактики заложников становится рациональным выбором для вооружённых групп.
Параллельно обмены заложников превратились в экономику конфликта. План Трампа и его окружение вывели массовые обмены на уровень политической формулы: десятки заложников в обмен на сотни и тысячи заключённых стали легитимным инструментом переговоров. В результате переговоры, которые должны были посвящаться реконструкции, институциональному устройству и жизни людей в Газе, сосредоточились главным образом на «кто за кого». Обмен заложников стал центральной темой; всё остальное — детали, отложенные на потом. Это породило прецедент: похищение людей стало действенным способом получить внимание и уступки. И — повторяю — в этой логике будущее Палестины интересовало куда меньше, чем политические дивиденды для внешних акторов.
Итог прост и жесток: государства, стремясь заручиться внутриполитической поддержкой и международным пиаром, создали условия, в которых радикальные группы получают готовую «инструкцию» — берите заложников, торгуйтесь, добьётесь уступок. Решая собственные проблемы, они создают проблемы других. Это самое печальное в этой истории: международные жесты и внутренняя политическая коммерция обернулись для цивилизации тем, что лишает перспектив самих тех, ради кого якобы всё это делается.
Заключение: про «мочить в сортире», израильский подход и двойные стандарты мировой политики
Израиль давно применяет жёсткую политику в отношении террористов, близкую по духу к тому, что демонстрировал Владимир Путин (его знаменитая фраза конца 1999 года: «если найдём их в сортире — будем мочить в сортире»). Путинскую жёсткость многие в мире обсуждали как модель «нулевой терпимости» к террору. Израиль, в свою очередь, традиционно отвечает на теракты беспощадно — и эта жестокость дала политическому и его военному аппарату страны инструменты, которые приводят и к переговорам, об окончании войны , и возможно спорным, но соглашениям (переговоры с «Хезбаллой» в прошлом, нынешние торги с Хамасом).
При этом на Ближнем Востоке, борьба с террором , как правило идет путинским методов. И хотя каждая страна решает по-своему: Индия, Китай, Пакистан, Ирак, Иран, Сирия — у всех свой «жёсткий курс» на террор. Многие из них «решают» такие вопросы на месте, даже не доводя террористов до «сортира». Но когда те же вопросы выходят на международную арену — начинается демагогия: «права человека», «геноцид», «легитимность» — всё это часто служит внутренним интересам крупной политики. Итог — те же уступки и признания, которые назначают доктрину для радикалов, и при этом ухудшают положение тех, кто уже находится на линии огня, в том числе Израиля.
Жёстко и чисто: мир давал сигналы — и теперь получает их последствия. Пока внешняя политика меряется символами, а не механизмами, пока обмены и признания не сопровождаются суровыми, честными условиями безопасности и правосудия — «дурные примеры» будут распространяться дальше. И платить за это будут не политики в Париже или Лондоне, а живые люди — гуманитарные работники, заложники и жители театров войны и не только в Израиле, но и в большинстве стран мира, где местные террористы, получили с благословления ЕС и ее политиканов план действий на перспективу.
Жаль, что европейские политики забыли заповедь Матфея 7:12: «Итак во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними; ибо в этом закон и пророки.»
Вместо того чтобы следовать этой простой мудрости, они раздавали символы признания и политические подарки — ради электората и имиджа. Всё это вернётся к ним сторицей: их «забота о мире — за наш счёт» однажды постучится в их дверь не с официальной нотой, а с автоматом тех, кого они невольно легитимировали.
Пусть помнят: перекладывая свои проблемы на чужих, они создают инструменты для новых террористов — и итог этих политических игр заплатят живые люди, а не дипломаты.
Юрий Бочаров
