Вся моя биография умещается в нескольких строчках. А точнее, в нескольких вопросах и ответах.
Если меня спросят: «Кто оказал на вас наибольшее влияние в прошлые и – этот — годы?» – отвечу: «И в прошлые, и в этом году один и тот же человек на этой земле оказал наибольшее влияние на миропорядок моего мира и на мою личную жизнь. Это моя матушка Мария (Малка) Яковлевна Топоровская-Школяр.
Все детство и молодость я думал, что «я сам». Но по мере приближения золотого возраста я все больше и больше убеждаюсь, что ошибался. Это все Она, Она и только Она…».
А если говорить о самых важных событиях в моей жизни (какая биография без них!), то я и не заметил (вот вам и первое важное событие!), как дети выросли.
Вначале они были на уровне моих колен, затем — на уровне карманов. Потом — на уровне моих глаз… А я — вот вам еще одно важное событие! — рос обратно. Сначала до лба моих детей, потом — до уровня их глаз, губ, подбородка…. И когда я опустился настолько, что оказался на уровне их сердец, то стал самым счастливым человеком.
Но какой же биограф пропустит вопрос о разочаровании. И чего тут скрывать: «Самое большое разочарование — это я сам. Посещая спектакли, думаю о создателях: «Вот ведь какие талантливые! А ты?!». Смотрю фильм и радуюсь: «Вот ведь какие! А ты?!». Читаю книгу: «Вот ведь автор! А ты?!». — Сплошное разочарование!».
Но не все еще годы прожиты. Ведь тире (прочерк жизни), которое умещается между двумя датами, еще не прочерчено до конца. А значит — есть место и для надежды. Так и хочется сказать, что надежда — это тоже я. Но время необратимо. Это, конечно, не я. Остается надеяться на жену. Мне кажется, что она осталась такой же молодой и красивой, как и в день нашей первой встречи. И эта мысль дает мне (лично, а не человечеству) дополнительный импульс с надеждой смотреть в будущее. И быть дотошным критиком своих и чужих текстов.
Ян Топоровский
