Новое рамочное соглашение между Израилем и Ливаном вновь поставило вопрос о том, способны ли международные договорённости обеспечить долгосрочную безопасность без механизмов их практического исполнения.
В Вашингтоне подписано новое рамочное соглашение между Израилем и Ливаном, которое уже называют важным шагом к снижению напряжённости. Однако история последних десятилетий показывает, что сами по себе дипломатические документы ещё не гарантируют безопасность. Главный вопрос заключается не в тексте соглашения, а в том, будут ли выполнены его ключевые положения. Именно этот опыт заставляет Израиль сегодня гораздо осторожнее оценивать любые обещания мира.
История отношений Израиля с Ливаном за последние четверть века — это история двух очень дорогих уроков, за которые страна заплатила жизнями своих солдат и мирных жителей. Именно поэтому главный смысл нынешнего соглашения заключается вовсе не в его четырнадцати пунктах. Он заключается в том, что Израиль наконец отказался повторять собственные ошибки.
Главное отличие нынешнего соглашения заключается в одном, на первый взгляд небольшом, но принципиальном изменении. Давай те вспомни эти «кровавые» для Израиля соглашения
Соглашение 2000 года. Мир под гарантии слова
В 2000 году Израиль уже попробовал эту логику. Тогда слегка полевевший премьер-министр Эхуд Барак, пришедший к власти с обещанием вывести армию из Ливана, решил, что сам факт ухода ЦАХАЛа станет началом новой реальности. Логика была понятной и внешне даже привлекательной: Израиль уйдёт с ливанской территории, исчезнет формальный повод для вооружённого сопротивления, международное сообщество признает выполнение обязательств, а северная граница постепенно успокоится.
Но на Ближнем Востоке такие расчёты почти никогда не работают так, как их рисуют в кабинетах. Вывод войск был проведён стремительно, фактически в одностороннем порядке, без надёжного соглашения, без реальных гарантий безопасности и, что особенно болезненно, без должной защиты тех, кто годами сотрудничал с Израилем на юге Ливана. Армия Южного Ливана, которая вместе с ЦАХАЛом удерживала зону безопасности и сдерживала «Хезбаллу», оказалась брошена перед лицом врагов. Тысячи её бойцов и членов их семей вынуждены были в спешке бежать в Израиль.
И что получил Израиль в ответ? Не мир. Не спокойствие. Не благодарность международного сообщества, способную заменить безопасность. Израиль потерял друзей на земле, показал будущим союзникам, чем может закончиться ставка на него, а «Хизбалла» получила идеальную пропагандистскую победу. Она немедленно объявила, что именно её вооружённая борьба заставила Израиль уйти из Ливана. С этого момента организация стала не слабее, а сильнее: её престиж вырос, её влияние в Ливане укрепилось, а северная граница Израиля спустя несколько лет вновь превратилась в линию войны.
Соглашение 2006 года. Мир под гарантии СБ ООН
В 2006 году история повторилась, хотя у власти находилось уже не левое, а практически центристское правительство Эхуда Ольмерта, представлявшее партию «Кадима». После Второй ливанской войны Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию №1701. Казалось, на этот раз были учтены ошибки 2000 года.
Если левый Эхуд Барак рассчитывал, что мир принесёт сам вывод войск, то правительство Ольмерта сделало ставку уже на международные гарантии. Ливанское правительство обязалось восстановить государственный контроль над югом страны, развернуть регулярную армию, разоружить все негосударственные вооружённые формирования и не допустить возвращения «Хизбаллы» к израильской границе. Международное сообщество, в свою очередь, усилило миротворческую миссию UNIFIL, которой предстояло контролировать выполнение этих обязательств.
На бумаге всё выглядело значительно надёжнее, чем в 2000 году. Теперь безопасность Израиля должны были гарантировать не только обещания Бейрута, но и решения Совета Безопасности ООН, международные наблюдатели и постоянное присутствие миротворческих сил. Однако очень быстро выяснилось, что даже столь серьёзная международная конструкция не способна обеспечить выполнение обязательств, если у самого ливанского государства отсутствует реальная возможность заставить «Хезбаллу» подчиниться его решениям.
Израиль выполнил свою часть соглашения. Ливан — нет. Не потому, что не хотел. Потому что не смог.
За последующие двадцать лет «Хизбалла» не только не исчезла, но превратилась в одну из самых хорошо вооружённых негосударственных армий мира. Она восстановила всю инфраструктуру на юге Ливана, создала огромную сеть подземных укреплений, многократно увеличила ракетный арсенал и фактически сохранила право самостоятельно решать вопросы войны и мира, несмотря на существование официального правительства Ливана.
Соглашение 2026 года. Мир под гарантии силы
Сегодня именно этот исторический опыт определил позицию Израиля. После двух неудачных попыток обеспечить безопасность северной границы — сначала усилиями левого правительства Эхуда Барака, затем через международные гарантии центристского правительства Эхуда Ольмерта — у власти находится правое правительство Биньямина Нетаньяху, которое исходит уже из совершенно иной логики.
По сути, нынешнее соглашение означает отказ Израиля от прежней политики доверия. За последние двадцать пять лет страна дважды убеждалась, что красивые дипломатические формулы, международные гарантии и обещания ливанского руководства сами по себе не способны обеспечить безопасность. Поэтому новое соглашение кардинально меняет сам принцип взаимоотношений.
Теперь Израиль больше не соглашается сначала уходить, а затем надеяться, что другая сторона выполнит данные обязательства. Теперь всё наоборот. Никаких авансов. Никакого доверия на слово. Только конкретные действия должны порождать ответные конкретные действия Израиля.
Именно поэтому сначала должно произойти реальное разоружение «Хезбаллы», затем — международное подтверждение выполнения обязательств, восстановление государственного контроля Ливана над югом страны, и только после этого соглашение допускает возможность постепенного сокращения израильского военного присутствия.
Одновременно Израиль оставляет за собой полную свободу военных действий. Любая попытка нарушить соглашение или создать угрозу безопасности израильских военнослужащих и северных населённых пунктов будет встречать немедленный силовой ответ. Более того, нынешняя концепция безопасности исходит из необходимости не ждать нападения, а упреждать его, уничтожая выявленные угрозы ещё до того, как они смогут реализоваться.
По существу, это уже не просто новое соглашение с Ливаном. Это отражение новой израильской стратегии, сформированной опытом последних десятилетий. Если раньше Израиль пытался строить безопасность на политических обещаниях, то теперь он строит её на проверяемых фактах, собственном военном присутствии и готовности силой обеспечить выполнение любых достигнутых договорённостей.
Восток , это на запад, здесь слова ничего не значат
На мой взгляд, именно здесь проходит главное различие между политическим мышлением Запада и политической реальностью Ближнего Востока.
В Вашингтоне и многих европейских столицах по-прежнему сохраняется убеждение, что правильно составленный документ способен изменить политическую реальность. Предполагается, что если стороны поставили подписи под соглашением, то следующим шагом автоматически станет его последовательное выполнение.
Однако события последних десятилетий на Ближнем Востоке вновь и вновь показывают, что здесь между подписанным документом и его реальным исполнением нередко лежит огромная дистанция. Я думаю мы еще посмеемся над соглашением Трампа с Ираном. Его болезненнее желание стать миротворцем, несмотря на реалии, еще создаст проблемы не только Израилю, но и всему Ближнему Востоку. Мир уже столкнулся с тем Иран, получив дипломатические и политические преимущества, вновь начинает трактовать свои обязательства исключительно в собственных интересах, при этом демонстрирую готовность к войне в любую минуту.
На Ближнем Востоке «договорная» европейская логика работает далеко не всегда. Здесь соглашения сами по себе не меняют баланс сил. Здесь красивые формулировки не заменяют реальных возможностей их исполнить. Здесь слова часто становятся лишь частью дипломатического ритуала, тогда как реальные решения принимаются, исходя из соотношения сил, способности обеспечить безопасность и готовностью силой заставить противника выполнять взятые обязательства. И пока за договором не стоит сила, способная обеспечить выполнение его условий, любой документ остаётся лишь декларацией о намерениях.
История последних десятилетий показывает, что именно несоответствие между подписанными документами и реальной ситуацией неоднократно становилось причиной новых войн.
Израиль дважды уже исходил из предположения, что политические гарантии окажутся достаточными. Первый раз — после вывода войск в 2000 году. Второй — после принятия резолюции 1701 в 2006 году. Оба раза результат оказался одинаковым: «Хизбалла» становилась сильнее, а северная граница — опаснее.
Сегодня Израиль, судя по содержанию нового соглашения, пытается действовать иначе. Можно спорить о деталях документа, о его перспективах или о способности ливанского государства выполнить взятые обязательства. Но главный вывод из последних двадцати пяти лет выглядит очевидным.
Мир на Ближнем Востоке возникает не потому, что подписан очередной документ. Он возникает тогда, когда каждая из сторон убеждена, что нарушение договорённостей обойдётся ей значительно дороже, чем их выполнение.
Именно поэтому любые соглашения в нашем регионе работают только тогда, когда за ними стоит не только дипломатия, но и сила, способная обеспечить исполнение достигнутых договорённостей.
Очень хочется надеяться, что этот урок в Израиле наконец усвоен.
Потому что в третий раз наступить на те же самые грабли Израиль уже может себе не позволить.
Юрий Бочаров, политолог, Израиль
