Судя по тому, что происходит в эти дни, существует немалый шанс на то, что в будущем составе кнессета — впервые за все годы существования государства — не будет представлено кибуцное движение.
Кибуцная фракция в партии Авода завершила свой путь. Орит Нокед из кибуца Шфаим очень удивит, если сумеет пройти в кнессет от фраrции Эхуда Барака.
Шай Хермеш из кибуца Кфар-Аза избрал тупиковый путь, присоединившись к партии Кадима. Очень сомневаюсь, что МЕРЕЦ поставит на реальное место в своем предвыборном списке представителя всеизраильского движения Ха-кибуц ха-арци.
Представители кибуцев высокомерно заявили по поводу изменений, внесенных в партийный устав Шели Яхимович: «Мы были здесь до нее, останемся и после ее ухода». По-видимому, они заблуждаются.
Чтобы понять, насколько печально обстоят дела, стоит совершить небольшой экскурс в историю. Рабочая партия (МАПАМ), например, считала необходимым отправлять в кнессет, как минимум, пятерых членов кибуцев – из девяти, имевшихся в ее распоряжении, депутатских вакансий. Среди ведущих активистов партии МАПАЙ, были такие выдающиеся политики, жители кибуцев, как Игаль Алон и Ицхак Бен-Аарон. До недавнего времени одним из лидеров МЕРЕЦ был кибуцник Хаим Орон.
Многие лидеры страны имели в своей биографии кибуцное прошлое – Шмуэль Даян, отец Моше Даяна, Эхуд Барак. В кибуце прожил несколько лет и нынешний президент Шимон Перес.
Речь идет не только о сокращении политического влияния жителей кибуцев. Демографические данные не внушают особого оптимизма. Число кибуцников составляет сегодня всего 2% от общего населения страны. Иными словами – их электоральный вес составляет два депутатских мандата, которые им, на сей раз, видимо, не достанутся.
Что же произошло? Нет сомнений, что главная причина связана с тем, что к концу 80-х годов кибуцы фактически перестали быть хозяйственными коммунами, которыми они были в прошлом. Как бывший член кибуца, я верю, что дух коллективизма сохраняет свое значение и в нашу капиталистическую эпоху всеобщей приватизации и погони за деньгами. Однако в на нынешнем переходном этапе кибуцы переживают острейший нравственный кризис, кризис идентичности. Все это мешает им сформировать единый сектор, имеющий право на представительство в политических партиях и парламенте.
Кибуцы утратили свою идеологическую идентичность. Члены кибуцев принимают участие в том «большом политическом взрыве», сломе прежних идеологических систем, который наблюдается в стране в последние десять лет. Это не позволяет кибуцникам выступать единым фронтом, действовать скоординировано, сообща отстаивать свои интересы.
