Известие о внезапной смерти Марины Солодкиной было встречено с болью и скорбью очень и очень многими репатриантами из бывшего СССР.
Марина Солодкина
Поэтому слова соболезнования в связи с этой утратой смело можно адресовать не только ее родным и близким (им, понятно, — в первую очередь), но и всей «русскоязычной общине» Израиля.
Из нескольких десятков «русских» депутатов, которые, начиная с 1996 года и по сей день прошли через Кнессет, смерть безошибочно выбрала двух лучших – сначала Юрия Штерна, а теперь – Марину Солодкину. Они оба не рассматривали алию и ее проблемы исключительно как трамплин для своей личной карьеры. У них, действительно, душа болела за репатриантов. И они пытались делать все, что было в их силах, чтобы хотя бы отчасти улучшить ситуацию этого дискриминированного во многих отношениях «сектора» израильского общества. Не их вина, что подавляющее большинство инициированных ими законопроектов, были отвергнуты израильскими законодателями (в том числе – и «русскими»).
Не вина Марины Солодкиной, что ее одинокий голос в пустыне израильской политики воспринимался большинством с равнодушием, а порой становился поводом для насмешек и поношений.
Я познакомился с Мариной в далеком 1993 году.
В 1996 году в ходе создания партии ИБА и позже мы общались довольно часто, но потом возникла долгая пауза в наших контактах.
Они возобновились только в 2011 году, когда Марина Солодкина, единственная из 15 русскоязычных депутатов, откликнулась на Обращение Федерации дружественных интернет-сообществ с требованием предпринять конкретные шаги для исправления катастрофической ситуации с социальным жильем для «русских» стариков, инвалидов и неполных семей.
Результатом сотрудничества в этом вопросе стал совместный иск в БАГАЦ.
Этот иск без Марины Солодкиной никогда не был бы подан.
Ее уже нет с нами, а иск все еще рассматривается.
Я думаю, что все, кто имел отношение к подготовке этого иска, в долгу перед ней и должны сделать все возможное, чтобы добиться справедливого решения.
В последние месяцы Марина была очень обеспокоена ситуацией, складывающейся в политическом «бомонде». Прежде всего, тем фактом, что власть окончательно отвернулась от реальных и острых проблем репатриантов. Оказавшись за бортом Кнессета, она вовсе не собиралась уходить «на покой». Напротив, свою задачу на данном этапе она видела в том, чтобы способствовать созданию широкого движения репатриантов для борьбы за свои гражданские и социальные права.
За несколько дней до ее злополучной поездки в Прибалтику мы с ней договорились провести в самом начале апреля встречу с единомышленниками для обсуждения оптимальных путей и методов реализации этой задачи.
Увы, теперь эта встреча не состоится.
Да и создавать движение без ее участия будет гораздо сложнее.
Но я надеюсь, что такое движение все-таки возникнет.
Отпустите ее душу с миром! Она — уже Там. А Вы, Розовский, пока еще здесь, так что «двигайтесь» сами (кто там с Вами и за Вами?), на белом коне (повыше статью!), с «Капиталом» (во всех змыслах) в руках! Бог в помочь!