Оружие последней надежды

Пожалуй, ни одна тема об Израиле не окутана таким туманом тайн и недомолвок, как вопрос обладания ядерным оружием этой страной, которая остается вне рамок Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), открытого для подписания в 1968 году.

В своих заявлениях израильские официальные лица никогда не подтверждают, но и не отрицают наличия у Израиля ядерного оружия, а информация о его ядерных вооружениях и планах их возможного применения остается закрытой, официально не признанной и изолированной от остальных событий внутри жизни страны.

В то же время подавляющее большинство экспертов международного сообщества уверены, что у Израиля есть ядерное оружие. Имевшиеся у кого-либо сомнения были окончательно развеяны 5 октября 1986 года, когда в газете The Sunday Times of London было опубликовано интервью бывшего сотрудника израильского атомного научно-исследовательского центра в Димоне Мордехая Вануну, в котором он рассказал о программе создания ядерного оружия в Израиле, сопроводив свое интервью фотографиями, сделанными им на территории атомного центра в Димоне.

В данной статье освещаются аспекты, касающиеся ядерной программы Израиля, его ядерных вооружений и ядерной стратегии.

Ядерная программа

Старт ядерной программе Израиля дан в 1952 году, когда была создана Комиссия по атомной энергетике, которую возглавил Эрнст Дэвид Бергманн, специалист в области органической химии (он считается «отцом» израильской ядерной программы). В становлении и развитии этой программы большую роль сыграло научно-техническое сотрудничество Израиля с дружественными ему странами. В наиболее широких масштабах оно осуществлялось с Францией и США.

“ Политическое решение руководством Израиля о создании ядерного оружия было принято в 1955 году ”

Особенно тесно в разработке ядерного оружия израильтяне сотрудничали с Францией. В 1950–1960 годах специалисты Израиля участвовали в программе создания французской ядерной бомбы и израильской стороне были переданы данные, полученные в ходе проведения Францией в 1960–1964 годах ядерных испытаний в пустыне Сахара.

Помимо этого, Франция помогла Израилю создать производственную базу для наработки оружейного плутония. Согласно секретному франко-израильскому соглашению, подписанному в 1956 году, французы построили в Димоне (пустыня Негев, 120 километров юго-восточнее города Тель-Авива) тяжеловодный реактор IRR-2 на природном уране первоначальной электрической мощностью 26 МВт.

Этот реактор был введен в эксплуатацию в 1963-м и модернизирован в 70-е годы: по оценке, его электрическая мощность увеличилась до 75–150 МВт. Как следствие наработка плутония оружейного качества могла возрасти с 7–8 до 20–40 килограммов в год.

С момента физического пуска реактора IRR-2 Израиль сделал важный шаг в реализации своей военной ядерной программы.

Вокруг этого реактора образовался атомный научно-исследовательский центр Негев (Negev Nuclear Research Center – NNRC), где осуществляются основные работы по производству расщепляющихся материалов и изделий из них для ядерных боеприпасов.

В этом атомном центре, объекты которого расположены большей частью под землей, помимо реактора IRR-2 имеются промышленная радиохимическая установка по выделению плутония из облученного в реакторе топлива, предприятие по очистке и переработке урановой руды, опытный каскад газовых центрифуг по разделению изотопов урана, заводские установки по производству металлических урана и плутония, а также топлива (твэлов) для ядерных реакторов, комплекс по производству тяжелой воды (трития), лития-6 и дейтерида лития, ряд научно-исследовательских лабораторий, в том числе по лазерному обогащению урана и магнитному способу разделения изотопов урана.

Существуют различные экспертные оценки количества произведенного в Израиле оружейного плутония. Из них наибольшего доверия заслуживают данные Стокгольмского международного института исследований проблем мира (СИПРИ), согласно которым по состоянию на 2011 год в Израиле могло быть произведено 690–950 килограммов оружейного плутония. Причем, по сведениям СИПРИ, производство оружейного плутония в стране до сих пор продолжается, что косвенно свидетельствует о намерении Тель-Авива наращивать израильский ядерный потенциал.

Коллаж Андрея Седых

Относительно запасов урана в Израиле, они оцениваются достаточными для собственных нужд. Уже в 1972 году эта страна перестала нуждаться в зарубежных поставках уранового сырья, поскольку промышленность по производству фосфатных удобрений могла ежегодно производить в качестве сопутствующего продукта от 40 до 50 тонн оксида урана, что вдвое превышало годовую потребность реактора IRR-2. К началу 90-х годов производство оксида урана в Израиле было доведено до 100 тонн в год.

Вместе с тем, по оценке СИПРИ, в настоящее время в Израиле нет промышленного производства высокообогащенного урана (ВОУ). Следовательно, отсутствует и производство ядерных боеприпасов на основе ВОУ. Потребное же количество ВОУ, необходимое для изготовления топлива для легководного реактора IRR-1 (о нем будет сказано ниже), нарабатывается в NNRC, где, как уже упоминалось, имеются соответствующие опытные и лабораторные установки. Надо также иметь в виду, что для обеспечения работы реактора IRR-1 в 1960–1966 годах США поставили Израилю 50 килограммов ВОУ.

Начало американо-израильскому сотрудничеству в ядерной области было положено в 1955 году. США согласились возвести в Нахал-Сореке (20 километров южнее Тель-Авива) исследовательский легководный реактор IRR-1 бассейного типа электрической мощностью 5 МВт, физический пуск которого был осуществлен в июне 1960-го, а также организовать подготовку израильских специалистов в национальных лабораториях в Ок-Ридже и Аргоне. За 1955–1960 годы в этих лабораториях прошли обучение 56 израильских специалистов.

Реактор IRR-1 вследствие малой мощности вряд ли мог использоваться в качестве наработчика оружейного плутония. В то же время именно на этом реакторе израильские специалисты получили опыт обращения с ВОУ. Важно и то, что вокруг реактора IRR-1 позднее был выстроен комплекс зданий, в которых разместились лаборатории и вырос научно-исследовательский центр, где проводятся различные исследования в области ядерной науки и техники, в том числе и военной направленности. В частности, как предполагается, именно в этом центре осуществляются исследования и конструкторские разработки ядерных боеприпасов. Завод по сборке ядерных боеприпасов находится в другом месте – в Иодефате (130 километров северо-восточнее Тель-Авива).

В отношении сотрудничества Израиля с другими странами в области военного использования ядерной энергии следует отметить зафиксированный факт такой совместной работы в 70-е годы с ЮАР и Тайванем. Причем сотрудничество Израиля и ЮАР в создании ядерного оружия выглядит более чем показательно. Еще в 1977 году журнал Newsweek, ссылаясь на мнение ряда экспертов из американского разведывательного сообщества, прямо заявлял, что предполагаемая атомная бомба ЮАР является израильским ядерным устройством. 22 сентября 1979 года точно в 1.00 по Гринвичу датчики на борту американского спутника VELA 6911 зафиксировали две световые вспышки в Индийском океане в районе островов Принс-Эдуард, принадлежащих ЮАР. Самое очевидное объяснение в том, что состоялись ядерные испытания. Список подозреваемых в их проведении быстро сузился до ЮАР и Израиля.

Политическое решение руководством Израиля о создании ядерного оружия было принято в 1955 году, а соответствующая программа стала форсированно развиваться после так называемого Суэцкого кризиса осенью 1956-го. К этому Тель-Авив тогда подтолкнула угроза применения ядерного оружия в отношении Израиля, которая прозвучала в выступлении председателя Совета министров СССР Николая Булганина.

По оценке Института стратегической стабильности (ИСС) Росатома, первые израильские ядерные боеприпасы могли быть изготовлены в 1967–1968 годах, а американский исследовательский центр Global Security утверждает, что уже во время так называемой шестидневной войны 1967 года Израиль обладал двумя атомными бомбами.

С тех пор производство ядерных боеприпасов в Израиле непрерывно наращивалось, а их номенклатура расширялась: к ранее производимым атомным бомбам мощностью 20 килотонн добавились ядерные боеголовки той же мощности.

Имеющиеся экспертные оценки ядерного арсенала Израиля лежат в широком диапазоне. Так, в СИПРИ полагают, что израильтяне обладают примерно 80 собранными ядерными боеприпасами: 50 боеголовок для ракет и 30 бомб для авиации. В ИСС Росатома предполагают, что суммарно в ядерном арсенале этой страны имеется от 130 до 200 боеприпасов. Есть и более максималистские оценки, согласно которым к концу 90-х годов у Израиля было 400 боеприпасов, включая авиабомбы, боеголовки для баллистических ракет, снаряды крупнокалиберных артиллерийских систем и мины.

Как представляется, в условиях существующей неопределенности в отношении ядерного арсенала Израиля наиболее аргументированной его оценкой может быть та, которая базируется на расчетах по использованию накопленных в стране запасов оружейного плутония для производства ядерных боеприпасов.

Общепризнанно, что для изготовления одного ядерного заряда достаточно пяти килограммов оружейного плутония. Исходя из этой предпосылки, легко подсчитать, что при использовании всех имеющихся у Израиля на 2011 год запасов оружейного плутония (690–950 килограммов) могло быть произведено 138–190 ядерных боеприпасов.

В действительности вряд ли для производства ядерных боеприпасов в Израиле были израсходованы все имевшиеся запасы оружейного плутония. Можно предполагать, по аналогии с практикой других де-юре непризнанных ядерных государств, что до четверти своих запасов оружейного плутония Тель-Авив оставил в резерве для непредвиденных нужд. Исходя из этого к началу 2012 года в ядерном арсенале Израиля могло насчитываться от 100 до 140 боеприпасов. Вполне резонно, что их номенклатура соответствует составу израильских ядерных сил (о них речь будет идти ниже). Вместе с тем с большой долей уверенности можно утверждать, что у Израиля нет ядерных артиллерийских снарядов и ядерных мин. Информация о наличии у него таких боеприпасов никогда не подтверждалась.

С учетом вышесказанного следует вывод:

в Израиле создана полноценная исследовательско-производственная база атомной промышленности, которая позволяет не только поддерживать, но и наращивать ядерный потенциал.

При этом нельзя исключать интерес Тель-Авива к разработке термоядерного оружия, но на этом пути непреодолимым препятствием видится потребность в проведении натурных ядерных испытаний. Израиль в сентябре 1996 года подписал Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, правда, пока его не ратифицировал. А поэтому маловероятно, что Тель-Авив решится на проведение ядерных испытаний без крайней нужды.

Ядерные вооружения

Экспертный анализ структуры израильских вооруженных сил показывает, что страна располагает ядерной триадой, опирающейся на носители двойного предназначения, которыми являются тактические самолеты, мобильные ракетные комплексы и дизель-электрические подводные лодки.

Из имеющихся на вооружении ВВС Израиля самолетов в качестве носителей атомных бомб могут быть использованы тактические истребители F-4, F-15 и F-16 американского производства, а также штурмовики А-4, поставленные США, которые, правда, ныне содержатся в режиме хранения.

Тактический истребитель F-4 обладает дальностью полета 1250 километров (без дозаправки в воздухе). Его максимальная скорость полета – 2350 километров в час (на высоте 12 000 метров), а практический потолок – 21 000 метров. Он способен нести одну атомную бомбу.

Тактический истребитель F-15 (F-15I в версии, доработанной в Израиле) имеет боевой радиус действия 1650 километров (без дозаправки в воздухе). Его максимальная скорость полета – 2650 километров в час (на высоте 11 000 метров), а практический потолок – 18 000 метров. Он способен нести одну атомную бомбу.

Тактический истребитель F-16 (F-16I в версии, доработанной в Израиле) имеет боевой радиус действия 1500 километров (без дозаправки в воздухе). Его максимальная скорость полета – 2100 километров в час (на высоте 11 000 метров), а практический потолок – 18 000 метров. Он способен нести одну атомную бомбу.

Штурмовик А-4 обладает дальностью полета 1200 километров (без дозаправки в воздухе). Его максимальная скорость полета – 1000 километров в час (на высоте 5700 метров), а практический потолок – 10 500 метров. Он способен нести одну атомную бомбу.

Из общего парка тактических истребителей F-4, F-15 и F-16, которым располагают ВВС Израиля, для выполнения ядерных задач сертифицировано в общей сложности от 40 до 50 самолетов. Количество сертифицированных под ядерные задачи штурмовиков А-4 не превышает 8–10 единиц.

В начале 2012 года появилась информация, что израильские тактические истребители версий F-15I и F-16I способны иметь на вооружении ядерные крылатые ракеты Popey класса «воздух-земля». Если эта информация достоверна, то боевые возможности авиационного компонента ядерной триады Израиля существенно возросли, поскольку дальность пуска ракет Popey может превышать 1000 километров.

Помимо самолетов на вооружении ВВС Израиля в составе мобильных ракетных комплексов находятся твердотопливные баллистические ракеты Jericho I и Jericho II, которые могут оснащаться головными частями как в обычном, так и в ядерном снаряжении.

Одноступенчатая баллистическая ракета меньшей дальности (БРМД) Jericho I принята на вооружение в 1972 году. В ее разработке принимала активное участие французская ракетостроительная фирма Marcel Dassault. Эта ракета имеет стартовую массу 6,7 тонны и обладает дальностью стрельбы до 500 километров при массе головной части около 1000 килограммов. Точность стрельбы (круговое вероятное отклонение) – около 500 метров.

Двухступенчатая баллистическая ракета средней дальности (БРСД) Jericho II принята на вооружение в 2002 году. Она имеет стартовую массу около 14 тонн и обладает дальностью стрельбы 1500–1800 километров при массе головной части 750–1000 килограммов. Точность стрельбы (круговое вероятное отклонение) – 800 метров.

По оценке, всего у ВВС Израиля имеется до 150 БРМД Jericho I и от 50 до 90 БРСД Jericho II. Количество мобильных пусковых установок для этих ракет может составлять 30–40 единиц (18–24 для ракет Jericho I и 12–16 для ракет Jericho II). В условиях мирного времени эти пусковые установки не развернуты, они размещены в специально оборудованных подземных сооружениях на ракетной базе «Кфар-Захария» (38 километров южнее Тель-Авива).

Что касается перспективных разработок баллистических ракет повышенной дальности, то в Израиле ведется опытно-конструкторская работа по созданию трехступенчатой твердотопливной ракеты Jericho III. Ее первое летное испытание проведено в 2008 году, а второе – в ноябре 2011-го. Дальность стрельбы этой ракеты может превышать 4000 километров при массе головной части 1000–1300 килограммов. Принятие на вооружение ракеты Jericho III ожидается в 2015–2016 годах.

В качестве потенциального средства доставки большой дальности может рассматриваться космическая ракета-носитель Shavit. Эта трехступенчатая твердотопливная ракета создана с использованием американских технологий. С ее помощью израильтяне вывели на низкие околоземные орбиты пять космических аппаратов массой около 150 килограммов каждый (в сентябре 1988-го, апреле 1990-го, апреле 1995-го, мае 2002-го и июне 2007-го). Три запуска космических аппаратов, проведенных в сентябре 1994-го, январе 1998-го и сентябре 2004-го, были неудачными.

Как полагают специалисты Национальной лаборатории имени Лоуренса (город Ливермор, США), ракета-носитель Shavit может быть сравнительно легко модифицирована в боевую ракету, способную доставить полезную нагрузку массой 500 килограммов на расстояние 7800 километров. Однако рассматривать эту ракету-носитель в качестве эффективного средства доставки ядерного боеприпаса вряд ли возможно (она размещается на громоздком наземном пусковом устройстве и имеет весьма значительное время подготовки к старту). Вместе с тем конструктивные и технологические решения, достигнутые при создании ракеты-носителя Shavit, вполне могут быть использованы при разработке боевых ракет с дальностью стрельбы 5000 километров и более.

Испытательные и учебно-боевые пуски боевых баллистических ракет и запуск космических аппаратов на околоземные орбиты Израиль осуществляет с ракетного испытательного полигона Палмахим, расположенного в 22 километрах юго-западнее Тель-Авива. Помимо этого для проведения испытательных и учебно-боевых пусков боевых баллистических ракет используется буксируемая морская платформа, которая размещается в акватории Средиземного моря.

Морской компонент ядерной триады страны состоит из дизель-электрических подводных лодок класса Dolphin германского производства с крылатыми ракетами, которые могут оснащаться головными частями как в обычном, так и в ядерном снаряжении.

В боевом составе ВМС Израиля находятся три подводные лодки класса Dolphin, которые были доставлены из ФРГ в 1998–1999 годах и дооборудованы с установкой ракетного вооружения (на каждой лодке 10 пусковых контейнеров для запуска крылатых ракет из-под воды). Достоверные данные о типе крылатых ракет, которыми вооружены эти лодки, отсутствуют. По одним источникам, это модернизированные израильтянами американские крылатые ракеты Sub Harpoon с дальностью пуска до 600 километров, по другим – ракеты собственной израильской разработки Popey Turbo, созданные на базе крылатой ракеты Popey класса «воздух-земля». Дальность пуска ракеты Popey Turbo может достигать 1500 километров.

В 2011–2012 годах ФРГ поставила Израилю еще две подводные лодки класса Dolphin, которые после их дооснащения ракетным вооружением завершают цикл испытаний перед вводом в боевой состав ВМС (ориентировочно это событие может состояться в конце 2013-го).

В настоящее время в ФРГ на верфи Howaldtswerke-Deutsche Werft AG близь города Киля ведется строительство шестой подводной лодки класса Dolphin для Израиля. Причем правительство ФРГ в 2011 году одобрило субсидию в объеме 135 миллионов евро – одну треть от полной цены – на закупку Тель-Авивом этой лодки. Ее передача Израилю возможна в 2014 году.

Вывод: ныне Израиль обладает широким набором нестратегических средств доставки ядерного оружия и солидным по региональным меркам ядерным арсеналом. В наращивании ядерного потенциала акцент сделан на развитии морского компонента ядерных сил, который обладает наиболее высокой живучестью. Это считается крайне важным для Израиля, поскольку он весьма уязвим к нападению с применением оружия массового уничтожения (сказывается малый размер территории страны).

Ядерная стратегия

Наличие ядерных сил у Израиля подразумевает, что у него существует и ядерная стратегия. Правда, она никогда не декларировалась. Вместе с тем анализ сделанных официальными лицами Израиля заявлений позволяет предположить, что эта стратегия базируется на следующих основных принципах:

• ядерный арсенал Израиля предназначен в первую очередь для сдерживания потенциальных противников. Представляется очевидным, что огромные геополитические и демографические (а потенциально и военные) преимущества окружающих Израиль арабских и в целом мусульманских стран расцениваются в Тель-Авиве как императив его опоры на ядерное оружие, которое является гарантией безопасности;
• ядерное оружие рассматривается Тель-Авивом как оружие последней надежды. Оно может быть применено первым в случае вооруженного нападения на страну, если под угрозу будет поставлено само существование Израиля как государства;
• в случае нанесения ядерного удара по Израилю (или удара с использованием других видов оружия массового уничтожения) «выживший» ядерный арсенал последнего будет без колебаний применен против агрессора;
• без кардинального изменения военно-стратегической ситуации в регионе (и в мире) на официальном уровне Израиль будет продолжать политику умолчания по поводу наличия у него ядерного оружия. Похоже, что у этой политики есть определенный военно-политический ресурс, терять который Тель-Авив не собирается;
• Израиль предпринимает всяческие усилия, чтобы не допустить появления реальной возможности создания ядерного оружия потенциальным противником. При этом не исключается использование средств силового воздействия, даже если будут нарушены нормы международного права.

По большому счету ныне и на обозримую перспективу у Тель-Авива нет стимулов для отказа от ядерного оружия, поскольку он находится во враждебном окружении. Мирный договор с Израилем заключили только два государства Ближнего Востока – Египет в 1979-м и Иордания в 1994-м. Остальные страны этого региона до сих пор не признали суверенитет Израиля, а некоторые из них, в частности Иран, отказывают ему в праве на существование как государства.

Исходя из сказанного «анонимный» ядерный арсенал Израиля в обозримом будущем будет оставаться важнейшей составляющей военно-стратегического баланса на Ближнем Востоке, значимым яблоком раздора отношений Тель-Авива с другими государствами региона и крупнейшим фактором для перспектив распространения ядерного оружия на Ближнем и Среднем Востоке и в других регионах.