Странные чувства возникают у человека перед лицом возможной смерти. Кто-то называет это страхом, кто-то — адреналином в крови. Кого-то это лишает способности двигаться, а кого-то, наоборот, возбуждает.
А что начинает ощущать человек, с которым такое происходит почти каждый день?
Пожалуй, это слишком «сильное» вступление для ситуации, которую я собираюсь описать. Все проще и обыденнее.
… Рыжий кот остаётся в остановке, на лавочке, на которой он «прописан», а я поднимаюсь в красивый и всегда прохладный ХХХ автобус. Рука достаёт из кармана «хогер» (удостоверение личности военнослужащего Армии Обороны Израиля) — уже ставшее рефлексом движение, улыбка приятному водителю…
Автобусы на этой линии все новые и вычищенные. Кажется, найди хорошее место у окошка, включи кондиционер и наслаждайся поездкой.
Я медленно иду по салону, оглядывая пассажиров. Прекрасно сознаю, что люди этого не любят, но им пора привыкнуть — это не из любопытства…
Вот та бабуля на первом сиденье, возможно, мечтала бы, что бы её внучка носила такие же погоны или что бы была столь внимательна в общественных местах, как я. Две солдатки щебечут, как воробьи. Заразиться бы от них энергией и беззаботностью! Вот какой-то дяденька подозрительного вида. Нет, судя по сумке в клеточку — он русский. «Кавказской национальности» — не зря же он тёмненький.
За ним — симпатичный парнишка дремлет, всунув в уши наушники. Ещё один беззаботный. Слишком светлокожий, чтобы быть подозрительным. Исключаем. Можно сесть возле него. Авось проснётся, разговорится, познакомимся.
Уже положив руку на сиденье, кидаю взгляд на пассажира напротив… Странно (это чтобы не называть вещи своими именами). На улице тридцать градусов жары, а этот тип в рубашке с длинными рукавами, на вид очень тёплой. Не знаю, что мне не нравится ещё больше: его тёмные очки или судорожно сплетённые на животе пальцы. Волнуется. Под майкой проводки от взрывного устройства не спрячешь… Конечно, пойди — расслабься, когда ты так подозрителен.
Мой встревоженный взгляд не ускользает от него. Чёрт! Делая вид, что сиденье рядом с симпатичным парнем запачкано, вздыхаю и иду дальше.
Зараза — он сидит как раз посредине салона! Вспоминая на ходу, что в хвосте находится двигатель и бензобак, разворачиваюсь и возвращаюсь к водителю. Становлюсь на лесенке у входа и вглядываюсь в дорогу, стараясь отвлечься.
Чертовы десять минут. От дома — к базе, от базы — домой. Каждый день по два раза.
Водитель спрашивает, почему я не сажусь. Отшучиваюсь: я постою — и так целый день на мягком месте за компьютером. Тот одобрительно кивает, потом еле заметно поднимает взгляд к зеркальцу над головой, в котором отражается салон автобуса.
Он понимает меня. Его тоже съедает страх и чувство бессилия. Как-то один из них сказал мне, что не может ничего сделать, не может не впустить пассажира, не может заставить его вывернуть карманы, показать удостоверение личности. Можно только надеяться, что в его автобус не наберётся слишком много народу и тогда тот поищет более людное место для взрыва.
Ой, я не должна была вспоминать это слово!
Первая мысль: сойти на ближайшей остановке. И разбудить симпатичного парня, чтобы взять его с собой. И бабулю. Ага, и весь автобус. Нервишки…
Подозреваемый слишком старый – шахиды же обычно молодые. Трусиха, что позоришь свои сержантские погоны? Я каждый третий раз почти выхожу — но так ни разу и не вышла — и ещё… ничего не случилось.
Всё О’кей, сегодня слишком хороший день для чего-то плохого. Надежда — вот та банановая корка, на которой мы поскользнемся.
На следующей остановке в автобус поднимается молодая женщина в чадре. Они всегда садятся здесь, в арабском районе, по которому проезжает автобус. Из-за этого линия считается безопасной. Парадокс? Считается, что друг друга они не тронут. Ха. Только кое-кто забыл, что эти арабы — христиане, и палестинцам на них плевать.
Замечательно, проверим гипотезу: милая Гюльчитай, иди-иди, сядь рядом с ним. Вот так. Теперь посмотрим или арабы такие же братья, как и евреи.
Смех, пусть и полный цинизма, — это уже не страх. Параноическая привычка видеть повсюду опасность. И удушающее бессилие, которое ужаснее всего. Такова наша жизнь: повезёт или не повезёт?
А мне всего лишь на базу надо!
… Урежем 5 минут моей поездки. Как вы понимаете, ничего не произошло…
Следующая остановка моя — камень с плеч. Издалека вижу, что на остановке ждёт мужчина из «бетахона» (служба безопасности). Супер! Сейчас он поднимется, пойдёт проверять мусорные ящики, а наш «товарищ» запаникует и нажмёт на красную кнопку. А я даже не успею подальше отбежать. Хотя, я зря паникую… Отбежать успею!
Автобус останавливается. Держать себя в руках я не собираюсь — спрыгиваю с подножки и быстрым шагом иду прочь. Что уставились? Я спешу, меня работа ждёт.
Замедляю шаг, лишь услышав звук отъезжающего автобуса.
Вздох.
Надеюсь, сегодня не придется включать второй канал израильского телевиденья и обзванивать моих друзей, пользующихся этим маршрутом.
Что ж, день начался хорошо.
Пусть так же хорошо и закончится.
Мне ещё домой вечером…
Ноябрь, 2004 г.
Александр Волк ( волонтер до 2021)
Хайфа