Главная / Полемика на сайте Хайфаинфо / Мягкий приговор закоренелому расисту

Мягкий приговор закоренелому расисту

(Фельетон)

 

Юрий Моор-Мурадов

 

Судья был мягок и внимателен. Он был в хорошем расположении духа: полчаса назад, во время перерыва на кофе, он ущипнул молодую стажерку за крутую попку, и та в ответ только лукаво улыбнулась. Это предвещало хороший роман… А кроме того он принял во внимание, что ни один адвокат не согласился защищать сидящего на скамье подсудимых худощавого сутулого парня в кипе, страшное преступление которого взывало к небесам. Пресса успела настроить против него общественное мнение многочисленными статьями, в которых детально описывала его проступок.

 

Все это обязывало добросовестного судью тщательно изучить материалы дела, чтобы не упустить хоть какое-нибудь смягчающее вину обстоятельство.

 

На первый взгляд все было ясно, тем не менее у судьи осталось еще несколько вопросов.

 

— Я все еще никак не могу понять, — обратился он к подсудимому, — почему ты сделал то, что сделал в парке, когда истцы приблизились к тебе?

— Я перепугался, ваша честь, — ответил подсудимый, вставая со скамьи.

— Для этого были причины?

— Аллея была темная, парни были здоровыми, лица у них были угрожающими…

— Ты заметил в руках у кого-нибудь из них оружие?

— Я не успел ничего рассмотреть, сильно испугался. В руке одного из них что-то сверкнуло…

— Что-то сверкнуло… Но ты не можешь точно утверждать, что это был нож или лом?

— Нет, не могу.

— Тогда почему ты решил, что тебе угрожает опасность?

— Было темно, их было около десяти амбалов…

 

— Не могу принять. Скажем, я иду по улице, мне навстречу идут 10 высоких людей – и что, я всякий раз буду реагировать столь вызывающим образом?

— В тот вечер я чувствовал себя неважно…

— Не вижу никакой связи. Итак, ты испугался – и что сделал?

— Побежал что было сил.

— Вот видишь  — следователь прав, когда пишет, что на допросе ты юлил, увиливал, не признавал очевидных фактов…

— Это то, что произошло: я испугался и убежал.

— Но согласно показаниям истцов перед тем, как бежать, ты сделал еще что-то. Что именно?

 

Подсудимый опустил голову и не ответил.

 

— Ты в страхе поднял правую руку, как бы защищаясь. Было такое? – спросил сурово судья.

 

Подсудимый опустил голову еще ниже и негромко произнес:

— Было.

— Не слышу. Повтори громче – процесс записывается на пленку.

— Да, я защитил голову рукой, — сказал подсудимый громче.

— Каким образом?

 

Подсудимый показал, как он это сделал. Судья нахмурил брови. По залу прокатился ропот. Судья застучал по столу молотком, восстанавливая тишину, и обратился к подсудимому с риторическим вопросом:

 

— Ты признаешь, что тем самым нанес глубокое оскорбление чувствам истцов, которые вовсе и не собирались обидеть тебя. Фактически ты как бы сказал им: «Вы – преступники, вы опасны». В то время, как ни у одного из них нет преступного прошлого.

— Но… – робко начал подсудимый, и умолк, подавленный.

— Что – но? – спросил строго судья.

— Я видел, что они – арабы…

— Ну и что? Нельзя делать выводы на основании национальности. Если бы эти парни были евреями, ты тоже повел бы себя подобным образом?

— Нет.

— В Израиле все равны. И твое поведение – это явное и неприкрытое проявление национализма, и закон предусматривает строгое наказание за это. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— На меня повлияли последние события – резня в иерусалимской синагоге, нападения с ножами на евреев на улицах, наезды на евреев…

— Погоди, погоди. Эти события не имеют никакого отношения к твоему делу. Это – отдельный процесс, он касается только тебя и этих вот парней, от которых ты бежал. Ты слышал обвинительное заключение: Нельзя на основании того, что где-то совершаются убийства, огульно обвинять и делать вывод, что все арабы – потенциальные преступники.

— Я не обвинял огульно. Меня напугал их вид.

— Вид каждого араба пугает тебя?

— Нет. Просто на той аллее было темно, их десятеро, они огромные, приближаются ко мне…

 

Судья достал из папки еще один лист.

 

— Вот что пишет обвинитель: своими действиями ты наносишь вред дружеским взаимоотношениям между разными нациями в нашей стране. А кроме того твое скандальное поведение осудила министр юстиции. Генеральный прокурор опубликовал заявление, в котором предупредил против повторения подобных явлений. Газеты полны статей, осуждающих тебя. Ты понимаешь, насколько тяжкое преступление ты совершил?

— Я не хотел…

 

— Если бы ты знал, сколько раз я слышал такое оправдание от сидящих на этой скамье! Довольно. Ты признаешь свою вину или нет? Вот заключение главного юридического консультанта страны: эти арабские парни имеют право вчинить тебе гражданский иск за оскорбление их национального достоинства, и тебе придется заплатить каждому из них по 120 тысяч шекелей.

— Я не хотел никого оскорблять. Я просто испугался…

 

— Итак, все ясно. И вот мой вердикт: учитывая твою молодость и то, что у тебя это первая судимость, я  приговариваю тебя всего к году лишения свободы в тюрьме обычного режима. Не переживай, ты будешь сидеть в одной камере с мэром Ашкелона, который пытался временно запретить арабам работать в детских садах его города, и певцом Амиром Бенаюном, который спел песню про убивающего араба.

 

Судья стукнул молотком по столу в знак окончания процесса и горестно покачал головой: явление начинало принимать масштабы эпидемии…

 

О Z Z

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан