Почему вместо подарка ко Всемирному дню поэзии авторы альманаха «ДЕНЬ ПОЭЗИИ» получили плевок в лицо?
Автор проекта Леонид Финкель поручил редактирование альманаха совершенно не компетентному человеку.
Вера Горт, главный редактор альманаха:
нарушила все существующие этические нормы и понятие «авторское право» для неё, как оказалось, не существует вообще.
Еще в Древнем Риме без согласия автора не правили ни одного слова, уважая интеллектуальный труд пишущего человека.
Мне приходилось неоднократно посылать стихи в разные литературные русскоязычные журналы. И никогда никто не исправлял мои стихи без моего согласия. Даже запятые согласовывались.
Но Вера Горт считает, что у нее есть такое право — переделывать стихи, придумывать им какие-то названия. Причём все делалось настолько небрежно, что были перепутаны даже фотографии авторов.
Стихи — не публицистика.
С ними нельзя так обращаться.
Приведу несколько примеров бесцеремонного вторжения в выстроенный мной поэтический ряд:
Вот мои стихи:
Я за победу без контрибуций,
сдамся тебе, так и быть, на милость.
Если надежды в душе скребутся,
значит, не зря солнце ночью снилось.
А это продукт Веры Горт:
Знай, я на милость твоей любви –
Сдамся и сдам от счастья ключи,
Если надежды в душе скреблись,
Значит не зря снился Феб в ночи.
Такое чувство, что это какой-то стёб, намеренное издевательство.
И вот так каждый стих был «переделан» ею, как попало.
Где был попечительский совет?
Где был г-н Финкель,
ответственный секретарь правления?
Где был г-н Юрий Моор,
председатель союза писателей?
Объяснил ли кто-либо из них, этой женщине, какая это ответственность — быть редактором. И как надо обращаться с авторами и с их стихами.
В наше время совсем нетрудно по электронной почте найти автора и согласовать правки. Но это никому не нужно. Одна бесконтрольно правит тексты, а те, кто задал ей работу, заняты только собой, им попросту всё равно.
Этот альманах, та небрежность и беспредельное пренебрежение к авторам, явно показывают отношение правления к литераторам, состоящим в союзе. Были «переделаны» без согласования не только мои стихи, но и многих других авторов.
Поэты … в шоке, они просто не узнавали свои произведения.
Многие отказывались покупать альманах.
Я зашла в фейсбуке на страницу Веры Горт.
Вот отрывок из её переписки с Любовью Розенфельд, поэтом и прозаиком:
Любовь Розенфельд: Ой, Верочка! Если бы только ЭТО! Нетрудно отправить автору интернетом ЕГО стихи, а не править без его согласия…
19 февраля в 16:34
Вера Горт:
Люба, мы с Вами много переписывались по разным поводам. Мне нетрудно было переслать Вам Ваши стихи… для дискуссии. Но тогда Вы бы со мной не согласились. А я не могла этого допустить. Я себе очень доверяю. Я никогда не подвожу автора. Уверяю Вас, что я подняла сборник на максимально высокий уровень. Уверена, Вам Ваши же стихи, немного правленные, вполне понравятся. Да, я правила строчки
давая поэтам чуть лучшие варианты, если они отставали немного от общего высокого уровня. Я знала, что Вы первая взбунтуетесь, но Я ВАМ НЕ НАВРЕДИЛА.(пунктуация автора сохранена).
============================
Значит, все сделано умышленно, человеком, понимающим, что он делает.
Оказывается, нас подтягивают на более высокий уровень.
Думаю, что любой человек, читающий эту статью, сам разберётся, где какой уровень.
А вот безнаказанное хамство уже достигло высокого уровня.
Уверенна, что сейчас, когда разразился скандал вокруг этого хап-тяп сделанного альманаха, члены правления будут сваливать вину друг на друга.
А виноваты все.
И те, кто заказывал работу и, не проверил конечный продукт,и, конечно, редактор, которая понятия не имеет, что такое поэтическая редактура.
Вот еще один пример редактуры:
Это оригинал:
Вдруг взрыв полоснул по нервам,
и, резко взмахнув руками,
упал музыкант на землю,
валторну со звоном роняя.
Это альманах:
Вдруг взрыв полоснул по нервам,
И, резко взмахнув руками,
Упал музыкант на землю,
И флейту разбил о камни.
Ладно, только бы инструмент поменяла. Но ведь меняется смысл. Речь идёт о теракте. Музыкант упал, флейта разбилась. Он сам ничего не разбивал.
Это два самых маленьких примера из того безобразия, что было издано под эгидой Союза русскоязычных писателей Израиля.
Я считаю, что господин Леонид Финкель, организатор проекта, Вера Горт и другие лица, причастные к альманаху, обязаны публично извиниться перед авторами за моральный ущерб, объявить альманах бракованным, и, в качестве компенсации, переиздать альманах, с нормальным, профессиональным редактором.
Всё, что случилось – это вся та же старая проблема случайных людей. В прессе, на радио, ТВ, в литературной среде. Каждый, думаю, сделает для себя правильные выводы, куда и с кем идти дальше по творческому пути.
Поэты люди тонкие, ранимые.
С ними так нельзя.
Надеюсь, что у руководства союза писателей хватит мужества и здравого смысла, не сваливать вину друг на друга, не наблюдать со стороны за происходящим, а извиниться перед поэтами за испорченный праздник.
Инна Костяковская,
поэт, член сп Израиля
Совершенно случайно «забрёл» сюда. Но, как говорится, ничего случайного не бывает.
Проблема, с которой столкнулась поэт Инна Костяковская, интернациональна.
Ибо интернациональны равнодушие, безмерная самоуверенность, чванство и хамство. И данные качества (увы-увы!) порой процветают там, где и близко быть не должны — в мире высокой духовности, частью чего, безусловно, и является ПОЭЗИЯ.
Вот моё мнение, базирующееся на кое-каком жизненном опыте.
Долгое время я проработал в газете «Орская хроника», сочетая профессию репортера с обязанностями литконсультанта.
С детства пишу стихи, много публиковался и издавался, окончил в свое время русское отделение филфака МГУ…
А до работы в газете несколько лет кряду возглавлял Орское городское Литобъединение.
Поэтому именно мне и была вверена эта почетная «нагрузка» — отбирать для дальнейших публикаций стихи (а ими наша газета тогда просто захлебывалась!), формировать литературные страницы и развороты, писать рецензии на те или иные произведения местных авторов.
То, о чем пишет Инна, к сожалению, позорнейшее явление, до сих пор не изжитое во взаимоотношениях между автором и теми, от кого зависит судьба его публикаций.
Поэт, пусть еще не обремененный ни известностью, ни, тем более, — славой — существо не просто ранимое.
Сверхранимое, сверхчувствительное и сверхмнительное.
Чего уж говорить о вкусившем мёда признания! И с этими объективными качествами творческой личности любой редактор просто обязан считаться!
При мне дело было поставлено следующим образом.
Если стихотворение, поступившее в редакцию, вполне себе «тянуло» на право быть обнародованным, но кое-где неудачные строки, рифмы или отдельные слова резали глаз (пресловутая ложка дёгтю…) — я непременно связывался с автором.
Либо по телефону, либо написав ему письмо. Указав на явные огрехи в его стихотворении, я предлагал два варианта.
Первый: автор сам исправляет неудачные места.
Второй: доверяет это сделать мне.
Срабатывало и то, и другое. Во втором случае я в обязательном порядке знакомил поэта с исправленным мною вариантом. И лишь после этого (да, не быстрого по времени, да — утомительного и неблагодарного) марафона стихотворению давался «зеленый свет».
В накладе при таком подходе не оставались ни авторы, ни редакция, ни читающая аудитория.
Куда как честнее вовсе не публиковать стихотворение, чем публиковать, но в измененном (без ведома автора), по сути — обезображенном виде!
Однако и мне лично в жизни не раз и не два довелось побывать в «шкуре» (весьма и весьма неуютной, доложу вам!) незаслуженно обиженного автора.
И (чем не парадокс!) «свинью» подбрасывали именно те «братья» по поэтическому цеху, с кем я, в самом начале их творческого пути, обходился с максимумом предупредительности и бережливости.
Думаю, при явном надругательстве над авторским правом — а случай с Инной Костяковской — ярчайшая демонстрация такого надругательства — надо запускать механизм правового вмешательства. Иначе число творящих беззаконие и тех, кто от этого беззакония страдает, — будет только расти.
Я давно читаю стихи Инны Костяковской. Есть замечательные, западающие в душу, есть просто хорошие. Те, что не нравятся ждут своего любителя, как и во всем. Но и в страшном сне не могло присниться, что кто-то их будет ПЕРЕПИСЫВАТЬ, да еще без согласия автора!
А вот Веру Горт до сегодняшнего дня не знала, и, судя по ее ответу Любови Розенфельд, мне повезло. Не могу прийти в себя, читая ее непоколебимую уверенность в праве на редактуру стихов. Слышала ли она когда нибудь о копирайте? О праве интеллектуальной собственности? Ее правка вполне позволяет подать в суд на ущемление прав авторов.
Я редактировала книги по экономике в СССР, когда никаких прав ни у кого не было, и то каждую страницу правки авторы мне подписывали. Иначе книга не могла пойти в печать. Неужели в Израиле теперь хуже, чем в СССР?
Выражаю искреннее соболезнование авторам по поводу убийства их стихов.
Хуже, Аннушка.
И главная песня — «нет денег», но, конечно, не в деньгах дело, а в полном пренебрежении чувствами авторов и самоуверенность той, которую невозможно назвать редактором.
Мои стихи были просто основательно переделаны под её вкус.
И никто не контролировал действия этой Веры.
Спасибо за комментарий, Александр!
У этой истории есть продолжение. Альманаху проводят презентации и, как оказалось, его выпуск- «это праздник» на русскоговорящей улице Израиля. Только это не мой праздник и не сотни др. авторов, чьи стихи правили. Просто они молчат и смирились.
А праздник у правления сп . Ни извинений, ни объяснений, ни обещания переиздать от него не последовало.
А это напечатано на сайте союза.
Я скопировала:
Выпуск альманаха «День поэзии – 2015» является большим и радостным событием в жизни Союза русскоязычных писателей Израиля.
Достаточно сказать, что за более сорока лет деятельности Союза – это первый сборник такого масштаба.
Мало кто обратил внимание на рубрику, под которой издан стихотворный сборник.
Это «Коллекция Союза русскоязычных писателей Израиля», некая новая марка издательской деятельности нашей творческой организации.
Автор идеи, составитель и продюсер – Леонид Финкель, главный редактор Вера Горт. Сборник издан при участии попечительского совета, фамилии членов совета напечатаны в сборнике.
Предисловие к сборнику написал Юрий Моор-Мурадов и Вера Горт.
Послесловие –Леонид Финкель.
В сборнике до 148 поэтов, почти до тысячи стихов. И финансовые и человеческие затраты были достаточно велики. Хотя вся подготовительная работа, комплектование сборника, редактирование – всё это было сделано на общественных началах.
Уже и авторы альманаха, и читатели обратили внимание на само издание, которое по художественному уровню не уступает столичным, российским…
Руководство СРПИ, Правление Союза всегда верили, что израильская поэзия на русском языке – это особенное событие, которое породило достаточно значительных поэтов европейского уровня. Безусловно, критический разбор стихов, собранных под одной обложкой ещё впереди…
Ритм жизни значительно изменился, ускорился. Число книг в сети постепенно вытесняет бумажную продукцию. Вырабатывается и новая стилистика, даже новая правописание.
Если мы обратимся к русской литературе, в частности к нашей поэзии, так как поэзия всегда является авангардом литературы (напомню стихи Е.Баратынского: «Сначала мысль воплощена в поэму сжатую поэта…»), мы там увидим характерные для переходных эпох дробление на значительное число разных течений. Новое хлынуло в нашу жизнь целым потоком, резко изменив весь её строй, всё сознание человека и сообразно с этим, столь же резко меняется литература, её внешний облик…
Сегодня ещё трудно привыкнуть, например, к такому приёму, когда всё пишется с маленькой буквы, когда уже два века в русской поэзии, в большинстве её во всяком случае было наоборот. Перед современной поэзией стоит задача создать такие новые формы, которые вполне могли бы выражать новое содержание жизни. Овладеть стихией языка, значительно изменившегося за последние годы… Нужно создать и новый синтаксис, более соответствующий моменту…
Надо ещё отметить, что большинство наших авторов издавали свои книги уже после переезда из СССР. Они не работали с редакторами, корректорами, и это создало ситуацию, при которой автор изначально не мог принять вторжения в свои стихи. Между тем редактор – это совершенно другая профессия, нежели писатель прозаик или поэт. Равновесия здесь у нас, видимо, не получилось. Зато мы получили серьёзный опыт.
С другой стороны, при неудовольствии части авторов все оказались в выигрыше. Именно все, потому что все и создали эту книгу, которая становится или уже стала историей.
Об альманахе «День поэзия-2015» ещё будут много говорить. Много писать.
Два года назад мы начали свой новый путь. И думается, продвигаемся в нужном направлении.
Я поздравляю авторов сборника, его создателей и издателей. И надеемся, что этот опыт уже в скором времени даст свои плоды…
Вечер презентации альманаха “Поэзия-2015» в Российском культурном центре Тель-Авива
Полностью согласен с Инной Костяковской и Любой Розенфельд. Леонид Колганов.
Спасибо главному редактору ХАЙФАИНФО Александру Волку,
за предоставленное мне информационное поле,
за поддержку и внимание к моему творчеству.
Это возмутительно.
Такое грубое и незаконное вмешательство в творчество замечательной поэтессы Инны Костяковской.
В альманахе наверняка все знают, кто совершил такую «переделку».
Этот субъект должен понести наказание, а редакция просто обязана публично принести извинения Инне Костяковской и опубликовать настоящие стихи автора, которого читают, почитают и любят.
Всё так. Просто испорченное настроение на много дней! Нет слов. НАСИЛЬНО В РАЙ НЕ ТАЩАТ, даже если Вера Горт думает (есть чем думать-то), что она всё знает- самые опасные люди- те, кто всё знают. Оскорбительно, обидно и противно. Спасибо Инна!