Нетанияху публично обязался начать войну?

Нетанияху уподобил нынешнюю ситуацию временам Холокоста, иранские ядерные центрифуги сравнивал с гитлеровскими лагерями смерти, напоминал, как американские евреи просили президента Рузвельта разбомбить Освенцим, но им тогда «тоже отказали под разными предлогами». Другими словами, глава правительства Израиля фактически провозгласил, что отказ от нанесения военного удара по Ирану чреват новым Холокостом — и, коль скоро еврейскому народу вновь грозит уничтожение, Нетанияху обязан любыми средствами отвести эту угрозу, какими бы тяжелыми последствиями ни грозила война с Ираном.

Обозреватель Haaretz Алуф Бен отмечает, что Нетанияху в этой речи фактически дал публичное обязательство начать войну с Ираном и ближе, чем когда бы то ни было, подошел к «точке невозврата», после которой столкновение становится неизбежным. Хотя глава правительства употребил расплывчатый термин «еще долгое время» и вновь подчеркнул, что правительство Израиля еще не приняло политического решения об ударе по ядерным объектам Ирана, нарисованная им картина не оставляет места альтернативам.
«У слов о Катастрофе есть лишь один смысл: они обязывают Израиль выйти на войну и побить иранцев. Все доводы против удара, сколь бы весомыми они ни были, блекнут на фоне Варшавского гетто, Освенципа и Треблинки. Все подсчеты количества ракет, которые упадут на Тель-Авив, цен на нефть и экономического ущерба ничего не значат на фоне геноцида», — пишет Алуф Бен.

В своей речи на конференции AIPAС Нетанияху полностью проигнорировал только что услышанную просьбу Обамы воздержаться от военных угроз, так как из-за них растут цены на нефть, что, в конечном итоге, подрывает эффективность санкций против Ирана.

Не все комментаторы видят в воинственных речах премьер-министра Израиля отражение действительных намерений Нетанияху: пока что глава правительства дал не много поводов считать себя лидером, способным на тяжелые решения. Есть версия, что, раздувая иранскую тему, израильский правый лагерь пытается оказать влияние на внутреннюю политику США, усилив позиции республиканцев накануне президентских выборов.

Обозреватель Haaretz признает, что в таких трактовках есть резон, но подчеркивает, что, как бы то ни было, подобными речами Нетанияху «загоняет себя в ловушку», из которой объективно не существует иного выхода, кроме войны.

Другой комментатор, писатель Сефи Рахлевски, считает, что смысл политики Нетанияху в иранском вопросе заключается в стремлении любыми средствами втравить в войну США, так как только американцы располагают достаточной военной мощью, чтобы нанести по-настоящему серьезный удар по иранской ядерной программе.

Рахлевски пишет, что ЦАХАЛ в силах разве что затормозить движение Тегерана к бомбе на пару лет ценой тяжелых для Израиля политических последствий. Поэтому удар Израиля по Ирану в предвыборный год может иметь лишь один реальный смысл — вынудить администрацию Обамы довершить начатое израильтянами дело. Летом, когда республиканская партия завершит выдвижение своего кандидата на президентских выборах, Белый дом не сможет оставить своего близкого союзника под градом иранских ракет, которые посыплются на Тель-Авив в ответ на удар.