Интервью для газеты «Индекс» (Нацрат-Илит)
Думается, что не стоит подробно знакомить читателя «Индекса» с нашим сегодняшним собеседником Александром Довом. Русскоязычная аудитория хорошо знает его, как ведущего радио «РЭКА», автора и исполнителя прекрасных песен, одного из лучших исполнителей произведений Булата Окуджавы.
Не так давно Дов, по приглашению заместителя мэра Афулы, д-ра Бориса Юдиса, побывал с концертом в столице Изреельской долины. Его программа называлась «Лавка старьевщика» — по названию недавно выпущенного диска. После выступления он дал «Индексу» эксклюзивное интервью.
Индекс | — Александр, во время концерта я поймала себя на том, что вернулась ну, скажем, в 1986 год… Вы исполняете в основном песни того, советского времени, популярных тогда бардов и поэтов. Насколько это соотносится с днем сегодняшним?
Дов | — Я думаю, что здесь речь не идет о совпадении со временем. Во-первых, все мы из прошлого века, мы родились в том веке. Во-вторых, это время моей молодости. И для того, чтобы вернуться туда хотя бы на час, не нужны какие-то особые условия. Достаточно тех песен, которые я пою. Я очень рад, если возникает ощущение, что мы в 1986-м, хотя на самом деле мы иногда были и в 60-х, и в 70-е годы мы «заезжали» с вами на протяжении этого концерта. Так что я действительно очень доволен, если у Вас создалось ощущение путешествия во времени. А совпадает это с сегодняшним днем или не совпадает, ей Богу, меня это совершенно не волнует.
Индекс | — Вы работаете на концертах только на русском языке. Вписывается ли это в контекст ивритоговорящей среды?
Дов | — На радио я работаю на двух языках. Вернее, основным моим рабочим языком является русский, но мне приходится беседовать и с носителями языка «иврит» — министрами, депутатами, иногда специалистами, к которым мы обращаемся за консультациями и комментариями. То есть, с ивритом я «дружу».
Другое дело творчество… На неродном языке оно представляет некоторые сложности. Думаю, не нужно этого объяснять, это совершенно очевидно. Так что сочинять на иврите я не могу. Хотя в моей практике есть полторы песни того же Окуджавы, которые я перевел на иврит более или менее удачно. Я когда-то увлекался этим, а потом разочаровался. Даже не в собственных работах, а целесообразности занятия. Практика показывает, что такие переводы нужны только тем, кто хорошо знает оригинал. Им страшно нравится, когда эти песни звучат на иврите. Меня иногда просят на концертах: «Спойте что-нибудь на иврите!» В этих случаях я отвечаю: «Конечно, на иврите вы лучше все поймете и воспримете, чем на русском». Смеются…
А коренному населению оно не очень интересно. Когда я это понял, я оставил эти попытки. Хотя был у меня и опыт выступлений на иврите.
Индекс | — Ну и как? Успешно?
Дов | — Это был домашний концерт в Иерусалиме. Там была университетская профессура и врачи. Причем у них у всех, как у многих ашкеназов здесь, где-то далеко были российско-украинские корни. И с ними мне было легко. Пел я по-русски, но кратко пересказывал на иврите содержание песен.
А вот однажды я выступал так же перед англоязычной аудиторией, выходцами из англоязычных стран. И это был провал абсолютный. То есть, мы общий язык не нашли.
Индекс | — Один раз я слышала целый концерт (не буду называть исполнителя), который состоял из песен Высоцкого, переведенных на иврит. И мне это очень не понравилось…
Дов | — Если это был Лиор Ейни, то это было замечательно. Ему удается сохранить «нерв» Высоцкого. Если это был Аркадий Духин, то мне это не близко, хотя он славный парень, кстати, родом из Белоруссии.
Здесь, в Израиле, конечно, есть еще люди, которые поют песни Высоцкого в переводе на иврит. Но, на мой взгляд, лучше всех это делает Лиор Ейни. У него есть целая пластинка, которая так и называется: «Высоцкий». Очень хорошая пластинка.
Индекс | — Наверное, аудитории, не говорящей по-русски, просто трудно понять, о чем поет Высоцкий…
Дов | — У меня даже есть история, связанная с этим. В начале 1990-х мы жили в съемной квартире. Нашими соседями была семья очень приятных людей. Она медсестра, родом из Польши, немного говорившая по-русски. А муж ее – сабра. Очень славный. Он знает пять языков, но русского не знает.
Судьба свела меня тогда с местной уроженкой, которую звали Илана Золотарь. Она закончила факультет кинематографии тель-авивского университета. Как-то она услышала песни Высоцкого и… влюбилась. По песням она выучила русский язык. Не скажу, что она владела им в совершенстве, но понять ее было можно, и она понимала, что говорили ей. В качестве дипломной работы Илана сделала фильм, который назывался «Высоцкий». В нем были оригинальные интервью с Юрием Любимовым и Аллой Демидовой, и еще какие-то видеоматериалы, которые ей удалось добыть в Москве. Фильм получился вполне приличным, а песни Высоцкого там сопровождались субтитрами на иврите.
Кассету с ее фильмом мы просматривали у соседей, потому что своего видеомагнитофона у нас тогда не было. Посмотрели фильм. Яков, тот самый мой сосед, владеющий пятью языками, отзывался о просмотренном с восторгом. Он сказал: «Здорово! Я такого никогда не слышал!» А потом вдруг заметил: «Единственное, чего я не понял, почему он так кричит?!»
И тут я понял, что он ничего не понял (извините за тавтологию). Он очень милый и глубокий человек, мы всегда находили с ним общий язык. Но здесь, видимо есть какая-то стеночка, которая нас разделяет. Человек, не обладающий советским опытом, не может понять, о чем кричит Высоцкий…
Индекс | — Александр, вы каким-то образом участвуете в отборе или оценке творчества начинающих бардов? И что бы Вы хотели сказать, нашим афульским авторам?
Дов | — Я не гуру и не патриарх, я никого не объединяю и не разъединяю. У меня есть круг друзей, с которыми я общаюсь. Другое дело, что я бываю не фестивалях под названием «Сахновка». Это моя, что называется, тусовка, мой круг и мои друзья. Но на роль гуру я не претендую.
Что я могу сказать по собственному опыту и глубокому убеждению? Не пренебрегайте классикой! Получается такая странная штука — нынешние авторы и исполнители имеют собственных кумиров, возникших на рубеже 20-го и 21-го веков. Но, на мой взгляд (я могу и ошибаться), эти кумиры частенько проигрывают тем, что были у нас в 20-м веке, тем, что начали писать в 1960-е годы. Я уверен — эта школа и этот художественный опыт абсолютно бесценны. И если ты их имеешь, то некоторые сегодняшние шлягеры представляются абсолютно недостойными того внимания, которое им уделяется.
Беседовала Анастасия Шоломицкая
Фотографии фотокорреспондента сайта www.haifainfo.com Натальи Пинской
Наша справка:
Александр Дов (Медведенко) родился в 1954 году на Украине. Песни (преимущественно на свои стихи) пишет с 1972 года. В 1977-м окончил мехмат Днепропетровского государственного университета по специальности «Динамика и прочность машин». Специалист по устойчивости тонкостенных конструкций.
С 1990-го живёт в Израиле. С 1991 года, со дня основания, работает на радио «РЭКА». С 1994 по 2000 годы работал израильским корреспондентом радио «Свобода».
На радио «РЭКА» ведёт информационно-аналитические программы (журналы актуальных событий «Хроника дня») и еженедельную дискуссионную авторскую программу «Гайд-парк», а также программу «Седьмая струна» — о бардах и их творчестве.
В Израиле Александр издал три авторских диска («Дом на берегу реки», «В любые времена», «Живой журнал»), а также диск песен Булата Окуджавы в своем исполнении («Музыкант»). Диск «Избранное» был выпущен фирмой NMC в серии «Лучшие барды Израиля». Недавно выпустил еще один «исполнительский» диск «Лавка старьевщика».
В Афуле выступил известный израильский бард и радиоведущий Александр Дов
Фото Натальи Пинской
