В кромешный угол смерть его звала.
Уже почти застывшей, бездыханной
Распластанная плоть его была.
Качнулся чуть, когда его позвали.
Но света луч не встретил вспышки глаз.
Он погружался в Тему, и едва ли
Ей изменить хотел бы он сейчас.
Не в нашей власти, коли Там решили,
Решение сие переиграть.
Но мы его с женой растормошили:
Негоже так — под ванной — умирать!
И вынули, сумняшеся ничтоже,
Мы из-под ванны нашего кота…
На тот момент, мы знали, нет дороже,
Роднее и милее существа!
Здесь косвенные признаки родства
Вступают в полномочия. О, Боже!
Мы об него, бывало, спотыкались,
Когда лежал он поперек двери.
Хвост отдавив, спросонья чертыхались,
И в нем, когда в отъезде, так нуждались,
И так любили, черт нас побери!
Нас было трое – дети отдалились.
Жена порой обмолвится: сынок…
В семью за эти годы превратились,
В эгрегор, в монолит, в один клубок!
И нас вдвоем оставить, видит Бог,
Вот так уйти – он ни за что не мог!
…Два дня его мы по врачам возили,
Лекарств и денег кучу извели.
Кошачье умиранье тормозили.
Но смерть отвадить так и не смогли.
Кто не поймет – наверное осудит.
А кто с душою родственной – поймет.
Когда вокруг повсюду гибнут люди,
Подумаешь – издох какой-то кот!
И все же, я подумал, коль не прячем
От мира мы своих припухших глаз,
И даже над такой потерей плачем –
Не всё ещё потеряно для нас!
Это действительно больно и дело даже не в коте, а в чувствах автора — в отношении ко всему живому. Небезразличие — вот панацея. Показать это — сверхзадача. Тебе удалось, старина! Опять удалось!
У нас умер кот, так муж сделал его большую фотографию и повесил у себя в кабинете. Говорит, Мусяня мне давал столько любви , сколько все дети , вместе взятые , не дали. Кот буквально ходил за ним везде, на команду «Ко мне» он прибегал раньше собак. Когда коты умирают, возника страшная энергетическая пустота, потому что кот одновременно находился везде.
Сколько после Мусяни я приносила спасённых котят, но приходилось их пристраивать в другие руки, муж не хочет проходить через сильную привязанность и потерю ещё раз.
Боже мой… Как я Вас понимаю, Александр! И сочувствую, хотя стихотворение давнее. У меня тоже кошки, и я через это проходила.
Даже забыла подписаться, так обожгло.
Конечно же, Ида.