Он просто прыгает на клавиатуру, когда считает, что я слишком долго за компьютером вместо того, чтобы заниматься им, самым лучшим в мире котом. А если я с книгой или тетрадью, соответственно он прыгает прямо на книгу. И, как правило, этот трюк ему удается. Я все бросаю и начинаю гладить этого очаровательного мерзавца. Обычно. Но… только не когда я учу иврит! Иврит – в приоритете! Я отодвигаю Гарика — так зовут моего любимца — и тоном ветерана педагогического труда сообщаю ему: «Ата – хатуль». אתה ата – ты, обращение к особи мужского пола, חתול хатуль – кот. И тут же импровизирую:
«Решила я ивриту выучить кота. Ата – хатуль, хатуль – ата. Ну, понял? Ты, ата?»
— Мяу, – соглашается Гарик.
— Мя-а-у… – вторым голосом вторит Люша, незаметно подкравшаяся сзади, вторая хвостатая обитательница дома.
-hи – хатуля, – говорю я Гарику, показывая на Люшу. hи – она, хатуля – кошка.
Обратите внимание, как удобно на иврите: он – хатуль, она – хатуля, какой замечательный язык! Вот как объяснить израильтянину, почему на русском он – кот, а она – кошка, а не «кота», что было бы логичнее? Никак. А тут – ясно и прозрачно, а ещё говорят, трудный язык, штуёт ( штуёт – глупости).
— Ани – ло хатуля, — продолжаю я урок иврита четвероногим домочадцам, — Ани – иша ( Ани – я. Ло – не. Иша – женщина, и кстати, жена, тоже – иша.)
— Мырр… — Гарик явно сомневается, что я не хатуля, он то уверен, что я самая что ни на есть хатуля, просто большая (гдоля – большая), иногда мне кажется, что он не так уж и не прав, но сейчас мы не об этом…
— Ат – хатуля, – обращаюсь я теперь к Люше. ( Ат – ты, обращение к женской особи). Люша молчит. Может, ей кажется, что хатуля – это что-то оскорбительное? Нет, Люшенька, оскорбительное будет – бат зона, или бен зона – к мужчине, но об этом позже, не все сразу.
Ата – хатуль, ат – хатуля. – закрепляю я урок кошкам. – атем (вы, мужской род) – только, когда, действительно, несколько особей, обращение к одному всегда – ты, даже к президенту, но это просто, как в английском. Продолжаем: атем, если у меня два кота, атем – хатулим, и атен (женский род) – хатулот, если у меня две кошки.
— А если кот и кошка? — подает голос из соседней комнаты муж
– Тогда тоже хатулим. ( Атем – вы, также, если группа разнополая, хатулим – кошки и коты)
— То есть, наличие женщин в группе не имеет значения? – муж явно доволен такой логикой иврита.
— Ну… с точки зрения грамматики, да… — вынуждена согласиться я.
— Прекрасный язык! – цокает языком муж, заглядывая в комнату и подмигивая Гарику.
— hи – хатуля, показываю я мужу на Люшу, — hу — хатуль – на Гарика (- hу – он) —hэм – хатулим – на обоих (hэм – они).
— А если одни коты, без кошек, тоже hэм – хатулим ? – догадывается муж.
— Да. Тоже. – Хотела бы возразить, но грамматика иврита не позволяет.
— Есс! Снова бабы за кадром! – мой муж – сценарист и против феминизма, в остальном он замечательный.
— А для одних кошек форма hэн – хатулот. (hэн – они, только женский род) И ещё вот что, Гарик, говорю я для мужа, обращаясь к коту, – особо порадовать тебя должно обстоятельство, что слова «муж» в иврите – бааль, имеет также второе значение – хозяин. Hу вот, hу (Он), — киваю на мужа – бааль, hу – бааль, и для тебя, и для меня, хотя и в разных смыслах этого слова.
Довольный муж уходит. А я подвожу итоги. Я, ты, он, она – Ани, Ата, Ат, hу, hи… Вы – Атем, Атен… Они – hэм, hэн… Что-то ещё мы не выучили? Ах, Мы! Ну конечно… Мы… Думаю, какой бы пример привести, чтобы касалось и меня, и кошек. Гарик в это время спрыгивает со стола и направляется на кухню, намекая, что соловья баснями не кормят, а уж кота и тем более. Люша направляется следом за ним. Ага, вот оно, общее. Анахну роцим леехоль! (Анахну – мы. Роцим – хотим. Леехоль – есть, кушать)
