В этом году исполняется 100 лет НЭПу.
Когда Исаака Дунаевского попросили назвать его самую любимую песню протеста, он ответил: «Бублички». И объяснил, что лучшей песни про тесто еще никто не написал!
О «Бубличках», как символе НЭПа, я и хочу сегодня поговорить.
Новая экономическая политика была введена 14 марта. С тогдашней любовью к сокращениям и аббревиатурам её стали называть НЭП. Провозглашались рынок, различные формы собственности, приветствовалось привлечение иностранного капитала.
Контекст понятен: несколько лет нахождения большевиков у власти показали их полную несостоятельность. Руководить, организовывать, налаживать процессы – не получилось. Идеология, насилие не способны накормить. Экономических знаний, навыков у них не было. Как не было желания созидать.
«Отнять и поделить» хорошо работает, пока есть что отнимать и делить.
Но мы сегодня не про это.
В ту эпоху появился жанр, который потом назовут шансоном.
«Лимончики», «Фонарики», «Мурка» и «Цыпленок жареный».
Но равных «Бубличкам», пожалуй, не было.
Автором всех этих шедевров был один человек. Правда, имён у него было много – говорят, время было такое. Сначала Яков Давыдов писал под псевдонимом Якив Орута. С приходом большевиков стал Яковом Ядовым, а в газету «Моряк» писал как Яков Боцман. Логично.
Когда-то, ещё в начале ХХ века, его соседом был Хаим Бейгельман. Фамилия Хаима была образована от дела, которым зарабатывали ещё его предки – пекли бублики, равных которым не было в округе. Бублики на идише — бейгелах. Потомственный бубличник — Бейгельман. Тоже логично.
С началом погромов Бейгельман уехал в Америку. Про Давыдова мы уже знаем.
Бейгельман и на Манхэттене продолжал заниматься тем, что умел и любил – пёк бублики.
Давыдов тоже занимался тем, что умел – писал. Фельетоны, стихи, заметки. Кушать хочется при любой власти.
Приглашаю на мои каналы
После всех перипетий начала ХХ века грянул НЭП.
Тут-то куплеты Ядова и стали особенно популярны.
Говорят, на просьбу куплетиста Красавина «написать что-нибудь свеженькое», Ядов и набросал «Бублички». Легко, быстро и вкусно, как испёк бы свои свежие бублики Бейгельман. Песню запела вся Одесса, за нею Петроград и Москва.
«Цыпленок» и «Бублички» стали символами НЭПа.
Разница между ними всё же есть. «Цыпленок» остался в России, как Давыдов.
«Бублички» попали в Америку, как и Бейгельман. Что за магия?
Песню перевели на идиш и английский. Её запела вся Америка.
Маленькой девочке Мине песенка сразу запомнилась лёгкой мелодией и названием, похожим на её фамилию.
Так в доме Бейгельмана появились «Бублички» от Давыдова. Но семья об этом не знала, конечно.
Девочка спела «Бейгелах» на еврейском радио.
И проснулась знаменитой, как водится. Они начали выступать вместе с сестрой Кларой. Мы же помним, что Бейгельман не любитель менять имя? Дуэт назывался просто — «Сестры Бейгельман».
Подлинная слава обрушилась на них после знакомства с Абрамом Эльштейном. Он был джазовым композитором. Под его руками мелодии еврейского местечка получили новое звучание. Свинговая обработка мелодий сформировала особый стиль сестёр Бейгельман и принесла всемирную известность композитору и исполнительницам.
Дуэт, начавший творческую жизнь в 30-е, в 1959-м давал концерт в Москве. Это было связано с открытием первой американской выставки в СССР.
Вы же помните тогдашнюю атмосферу в стране? А тут — две красавицы на сцене, звучит знакомая каждому мелодия и – слова на идише. Зал рыдал от восторга.
Чем объяснить, какими тонкими связями, что эти девочки — Мина и Клара, дочери того самого Бейгельмана?
Правда, в отличие от отца, они немного поправили свои имена и фамилию – стали произносить их на английский манер.
«Сестры Бейгельман» стали называться «Сёстры Берри».
Они не нуждаются в представлении, верно?
Дочки бубличника из Америки покорили мир.
Яков Ядов умер в нищете.
Первая песня, исполненная дуэтом сестёр, были «Бублички».
Бублики, «Бублички» связали бывших соседей через время и через океан.
Но судьбы их сложились по-разному.
Как только они перестали быть соседями.
Шаг за шагом — едим бублики и поём любимые песни.
Ваша Елена Горовая
