14 сентября 2010 года депутат Марина Солодкина присутствовала на вынесении приговора по делу об убийстве девочки Таир Рада в окружном суде Нацерет Илита. Трое судей единогласно признали обвиняемого Романа Задорова виновным в убийстве и приговорили его к пожизненному тюремному заключению и к 2 годам тюрьмы дополнительно за создание помех судебному процессу. Родственники Романа Задорова заявили, что они намерены подать апелляцию в Верховный суд, являющийся высшей судебной инстанцией Израиля.
Депутат Солодкина присутствовала, по просьбе жены Романа Задорова – Ольги, на нескольких заседаниях суда по делу. Помимо этого, она неоднократно обращалась по этому делу к: бывшему юридическому советнику правительства адвокату Мени Мазузу, бывшему госпрокурору Эрану Шнайдеру, к председателю Верховного суда Дорит Бейниш, к министрам юстиции: бывшему — профессору Даниэлю Фридману и нынешнему – Якову Неэману и внутренней безопасности: бывшему – Аврахаму Дихтеру и нынешнему – Ицхаку Ахароновичу.
По мнению депутата Солодкиной, результаты суда по делу об убийстве Таир Рада свидельствуют о необходимости серъёзных реформ правоохранительной системы Израиля на всех уровнях: полиция, прокуратура и суд. Депутат Солодкина намерена поднять этот вопрос на ближайшем заседании возглавляемого ею лобби «Форум гражданских инициатив в борьбе за признание принципа презумпции невиновности», которое пройдёт в кнессете в октябре. На нём она обсудит с видными юристами, представителями академической общественности и членами Движения за снижение роли признания обвиняемого в судебном процессе, пакет законопроектов, которые она планирует подать на рассмотрение кнессета. Среди этих законопроектов:
1) Признание обвиняемого в совершении тяжкого уголовного преступления (убийство, изнасилование) принимается судом только если оно было сделано в присутствии его адвоката.Только так можно устранить подозрение, что признание сделано под давлением или получено обманным путём (такие подозрения имеются в деле Задорова).
2) Признание принимается судом только, если оно подтверждено бесспорной и независимой физической уликой с места преступления: анализ ДНК, отпечатки пальцев, орудие убийства и т.п. В деле Задорова мнения экспертов разошлись: суд принял мнение израильского эксперта, утверждавшего, что отпечаток обуви принадлежит Задорову а не оспаривавшим это мнение иностранным экспертам.
3) Установление границ использования тюремных «наседок» (осуждённых преступников) с целью получения признания в совершении преступления.
4) Присутствие в суде переводчиков, владеющих родным языком обвиняемого (русский, амхарский, английский) и обязательно прошедших особый курс по юридической терминологии. На суде Задоров часто не мог дать ответ на вопросы прокуратуры из-за полного непонимания специальной юридической терминологии и неадекватного её перевода на русский язык. Например, он не мог понять смысл вопроса об интимном обыске («хипус интими»).
