Небо манит. Всегда, каждую секунду. Это зов, которому трудно противиться.
Девушка делает подарок маме — полёт. У девушки у самой уже дочка. А у её мамы — Мечта. Всю жизнь хотела летать, и вот теперь, когда она думает, что дело к закату, что уже и внуки… дочка делает ей такой подарок.
О, эти глаза! Сколько я их видел! Немногое скажешь, глядя на человека, но глаза — глаза выдают. А в них нерешительно поднимается с пола девочка, та, которая мечтала, которая уже и не надеялась.
Летаю бережно, но так, чтобы показать небо. Не «блинчиком». Чувствую, не тот случай, не испугается. Эта девочка в глазах, она не испугается.
— Да уж поздно мне, наверное. Женщина, бабушка! — отмахивается после полёта. И я вижу, как девочка внутри опускает глаза и медленно возвращается на пол.
— Что вы! — говорю, — ничего и никогда не поздно! Нет в авиации старых и молодых, нет мужчин и женщин. Есть люди. Те, у которых Мечта.
На меня смотрит женщина, которая многое повидала и познала. Но в глазах её всё та же девочка, неуверенно глядящая на меня. Уже не верящая, но ещё мечтающая.
Только не садись на пол, думаю я про себя. Только не возвращайся на этот свой чёртов пол!
Обнимает на прощание.
Небо манит. И его зову трудно противиться. Я верю, если уж ты слышишь его, то расправишь крылья и полетишь. Я много раз это видел. Я сам из таких.
******************************************************************
Девочка немного боится летать, это видно. Очень хочет, но очень боится. Я подхожу к ней:
— У меня для принцессы есть один секрет. Только, чур, никому! Идёт?
— Да!
— Тогда слушай. Самолётик очень любит, когда его гладят. Вот так, смотри.
Я ласково поглаживаю белый борт нашего Чарли-Гольф-Виктора. Спрашиваю:
— Запомнила? Теперь ты попробуй. Вот так.
Девочка гладит нагретый солнцем бок самолёта. Сжимает в руке игрушечную собачку и розоватый мяч. Смотрит на меня взглядом, каким умеют смотреть только дети:
— А почему это секрет?
— Потому что взрослые думают, что это просто железная машина. И только пилоты и дети знают, что самолёт — живой. Железный, но живой. Если тебе в воздухе станет страшно, ты опять погладь самолёт, и страшно не будет.
После посадки мы все выходим из самолёта. Взрослые фотографируются. А девочка подходит ко мне:
— Можно я тебе на ушко кое-что скажу?
— Конечно!
Я наклоняюсь, и детский шопот доверительно сообщает мне:
— Я гладила самолёт когда мы летели, как ты сказал!
— И как? Правда, было уже не так страшно?
— Да! Только тсс, это секрет!
Я подмигиваю маленькой принцессе, мы все собираемся и идём к выходу. У меня сегодня ещё несколько полётов. Но прежде чем уйти, я провожу рукой по тёплому борту самолёта. Дети и пилоты знают, почему. И самолёты знают. Но никому не рассказывают, потому что — тсс! — это секрет…
Виталий Басенок
Фото автора
