Я разговаривал с вещами,
идя сквозь их сумбурный строй.
Они такое мне вещали,
в такие вещи посвящали,
что ужасался я порой.
идя сквозь их сумбурный строй.
Они такое мне вещали,
в такие вещи посвящали,
что ужасался я порой.
О, как ко мне тянулись вещи!
Впивалась каждая, как клещ.
И, словно ворожея, вещей
была со мной любая вещь.
Впивалась каждая, как клещ.
И, словно ворожея, вещей
была со мной любая вещь.
Вещей беззвучный тихий ропот
кого доселе занимал?
Я слышал их горячий шепот.
Я всё, представьте, понимал!
кого доселе занимал?
Я слышал их горячий шепот.
Я всё, представьте, понимал!
Я, как апостол преподобный
в своём умении внимать,
был для вещей один, способный
и слышать их, и понимать.
в своём умении внимать,
был для вещей один, способный
и слышать их, и понимать.
Вот почему они вцеплялись
в меня назойливым репьём,
и упустить меня боялись.
в меня назойливым репьём,
и упустить меня боялись.
И те из них во снах являлись,
кто не сумел пробиться днём.
кто не сумел пробиться днём.
И путано, и торопливо
мне лезли душу изливать.
Я вел себя не горделиво.
Старался не перебивать
мне лезли душу изливать.
Я вел себя не горделиво.
Старался не перебивать
Кому бездумно рукоплещем?
Кем походя ослеплены?
Не замечая рядом вещи,
которым просто нет цены?!
Кем походя ослеплены?
Не замечая рядом вещи,
которым просто нет цены?!
Любая вещь всегда готова
поведать о своей судьбе.
Но, не способная на слово,
лишь снова мается и снова
из века в век – в самой себе!
поведать о своей судьбе.
Но, не способная на слово,
лишь снова мается и снова
из века в век – в самой себе!
3 декабря 2017 г.
Ида Лабен 28 июля 2020 года в 12:21
Александр, стихотворение великолепное! Философская глубина, нетривиальный взгляд, какая-то особенная духовность — я имею в виду нежную жалость к вещам, как к живым существам. И, конечно, поэзия высокой пробы.
Спасибо Вам огромное за ссылку.
Блестящее владение омонимами, словами одинакового звучания и разными по смыслу.
Блестящая техника, способствующая созданию не менее изысканного поэтического образа.
Браво, Александр!
Кстати, термин «омоним» веден в литературный обиход Аристотелем.
Достойный эстетический идеал!!! Успехов! Александр Волкович