Когда жара проклятая спадёт
– не век же длиться адовым мученьям! –
несчастный мой, измученный народ
вздохнёт, как по команде, с облегченьем.
Опомнится затюканный Борей
(ну сколько можно уступать и никнуть?
Так впору к сибаритству и привыкнуть!)
И черных туч нагонит поскорей.
И дождь как из дырявого ведра
на пажити иссохшие прольется.
И в яростных потоках захлебнется –
отступит ненавистная жара.
И этот долгожданный водопад
не будет знать ни удержу, ни меры.
Бессонный труд свой кондиционеры,
унявшись, наконец-то прекратят.
А выжженная на корню трава,
уже соломой ставши безнадежно,
шальную жажду утолив едва,
опять зазеленеет осторожно…
Но в это трудно верится сейчас.
Ополоумев, бешено несется
в зловещем ралли чокнутое солнце,
давя, давя и лишь давя на газ!
А вдруг планета, чтоб себя спасти,
умом своим распорядившись здраво,
решила нас, не мудрствуя лукаво,
больных и злобных, на корню свести?
Расчеты гениальны и просты.
А мы, людишки, – те ещё скоты!
Но нет, конечно. Человечий род
живучей и хитрей любого мора.
Его неутешительный черед
придет однажды. Но ещё не скоро…
И в этой вот бесхитростной связи,
залётная, и дальше нас вези!
Бьет август климатический рекорд.
Что делать нам? Да прятаться от солнца
и только ждать – чего же остаётся?
– когда жара проклятая спадёт!
Саша, это я, твой друг и поклонник. И критик, между прочим. Стихи очень хороши, тут трудно спорить. Но пусть со мною кто-нибудь поспорит, было бы интересно. Неожиданный стихотворный поворот относительно большей живучести человеческого рода, чем мора. То есть мор живуч? Что повальная смерть — живуча? Или это такая литературная находка? Саша, прости, но есть повод для обсуждения.
Спасибо, мои дорогие!
Какие прекрасные стихи! И рифмы, и мысли! Все гармонично. Это и есть настоящая поэзия!
С уважением,
Ваша Инна.
Соглашусь с Инной — замечательные стихи, Александр!
С уважением. Ида.