Сергей Вайман. ЗАПИСКИ ИЗРАИЛЬСКОГО ДОКТОРА

(Продолжение)

ЗАПИСКИ БЫВШЕГО УГОЛОВНИКА

В начале века, году в 2001 или 2002 у нас с женой была хорошая работа – другой мы не искали. Но вдруг объявился Ами Орион, интеллигентнейший человек и отец пятерых детей, наш друг с первого года жизни в Израиле. Ами купил права на открытие приемного покоя в Бейт-Шемеше и приехал звать туда работать.

Платить обещал какие-то копейки, денег у него больше не осталось. Мы очень не хотели соглашаться – и так работали на полную катушку… Но Ами взывал к нашей совести:
– Ну как можно оставить наш город без срочной медицинской
помощи? У вас же у самих маленькие дети, представьте, вдруг ночью что случилось – куда бежать?
В общем, уговорил. Тяжелая была работа, приходилось не спать
целыми ночами. Но мы были моложе, сил хватало, а горожане,
которые, честно сказать, и так нас уважали, при каждом случае
высказывали свою благодарность.

Ами подписал договор с израильской армией и мы начали принимать солдат. Пациентов заметно прибавилось.
Некоторые солдаты просили дать освобождение без реальных к
тому оснований – «мама умирает, командир не хочет войти в положение», «жена рожает…» и т. д. Мы давали – и я, и жена. Потом выяснилось, что это были не солдаты вовсе, а замаскированные следователи полиции. А уже значительно позже мы узнали, что таким образом конкурирующая организация – другой приемный покой – пыталась устранить нас с пути.

Но тогда мы и понятия об этом не имели. Просто одной незабываемой ночью Ами и нас с женой посадили в полицейские машины и повезли в Иерусалим, в одно из отделений полиции. Там нас допрашивали по 7-8 часов. Обвинили в том, что мы – банда уголовников, поставившая себе задачу нарушить боеспособность израильских вооруженных сил – ни больше, ни меньше. Ами и
мою жену арестовали, а меня почему-то нет. Пока я ждал в коридоре следователя, из соседнего кабинета, где была жена, доносились крики:
– Или ты, сука, сейчас скажешь и подпишешь, что нам надо, или ты больше никогда не увидишь своих детей!
У нас к тому времени было уже четверо… Абсурдность ситуации просто не укладывалась в голове. У меня было ощущение, что
все это происходит не со мной, не с нами, что я смотрю какой-то фильм ужасов.
Нас никто не слушал, наши уверения, что мы ни в чем не виноваты были гласом вопиющего в пустыне. Значительно позже стало известно, что полиция просто получила от наших конкурентов хорошо оплаченный заказ. С тех пор прошло почти 20 лет, но я никогда не забуду это чувство: будто сошел с ума. Нас собирались арестовать на три дня, но тут, к счастью, приехал адвокат и мы получили три дня домашнего ареста. Когда они закончились, мы сделали самый правильный шаг из всех возможных. Мы с женой дали интервью двум телеканалам – 9-тке и RTVI – «Люди добрые, помогите, убивают!» В полицию со всего Израиля полетели запросы из разных средств массовой информации, история получила огласку по стране.
Как же это взбесило наших следователей! На допросах я орал:
«Я честный человек, мне скрывать нечего! А страна должна знать своих героев!».
Шло следствие, каждого из нас раз по десять допрашивали, и
каждый допрос, у меня во всяком случае, превращался в сплошной крик и обмен оскорблениями. Мне очень хорошо запомнилось, как следователь, приплясывая на месте, угрожал:
– Ты не сомневайся, я сошью вам отличное дело, до конца жизни не отмоешься!
Вот так я на собственной шкуре узнал, как в полиции «шьют
дела».
Когда дело передали в суд, мы получили передышку на полгода.
Суд продолжался еще год. Прокуратура требовала для всех троих по три года тюрьмы. Адвокат прочитал нам обвинительное заключение и назвал сумму своего гонорара. У меня опять возникло ощущение, что все это происходит не со мной… Но, как это много раз происходило в жизни, в критической ситуации нам удивительно повезло. Наш адвокат оказался очень хорошим, и счастье, что мы взяли его одного. Потому что в противном случае защитникам пришлось бы валить вину на других обвиняемых.
Мы сражались, как единый кулак, и это, наверно, нас и спасло.
Может, помогло и то, что на наше счастье судья оказалась нормальным человеком. Нам вынесли относительно мягкий приговор, по которому мы с женой год бесплатно отработали врачами в доме престарелых (параллельно имея еще работу, за которую нам платили). Вернулись к нормальной жизни. С нашим адвокатом не просто остались друзьями, а стали практически близкими людьми. Он говорит, прокурор до сих пор с ним не разговаривает, хотя прошло очень много лет. Да уж, не на такой исход рассчитывала прокуратура.
С директором того дома престарелых мы тоже дружим до сих
пор. Кажется, история канула в Лету. Но обида на полицию у меня не прошла, хоть я человек и не злопамятный…

Иногда моя жизнь представляется мне каким-то детективным
сериалом, который я смотрю со стороны. Однажды я решил подработать – переводить медицинские документы с иврита на английский. Ну что может быть безобиднее? Ан нет, и тут не обошлось без приключений.
Многие, кто в теме, знают, что израильтяне часто ездят делать
пересадку почек заграницу. Я лет пять проработал в отделении
гемодиализа и знал пациентов, которые прошли эту операцию в России, Турции, Колумбии, Белоруссии и т.д.
Людям надо было подготовить медицинские материалы для
тамошних врачей, составить на английском список анализов,
перевести документацию. Я получал от представителя соответствующей фирмы все материалы на иврите, отдавал ему готовые переводы. Он же со мной и рассчитывался. Пациентов я не видел, сколько они платят и кому – не интересовался. Свою работу я делал честно, и зарплату платили мне тоже честно.
В какой-то момент этот человек пропал. Что ж, подумал я, значит, больше пациентов нет, или другая фирма предложила им лучшие условия.
Вдруг получаю вызов в организацию, которая называется ЛАВ
433 (кто не знает, это отдел полиции, который занимается самыми серьезными экономическими преступлениями).
О причине вызова я не догадывался до самого начала разговора
со следователем. То, что израильтяне ездят для пересадки почек за рубеж, я знал. А вот о том, что там подыскивают подходящего по медицинским критериям донора, который за большие деньги продает свой орган – впервые услышал от следователя. Я-то полагал, что пациенты ждут подходящего донора, жертву дорожной аварии. Просто в стране с большим населением, это может произойти быстрее.
До какого-то момента подобный бизнес не входил в круг интересов израильского правосудия. А в один из дней вдруг стал уголовным преступлением. Сотни израильских врачей, выполняющих операции в зарубежных клиниках, например, до 15 числа были законопослушны, а с 16 превратились в уголовников. С точки зрения израильского законодательства.
Каким тут боком я? Оказалось, что вся фирма, которая занималась отправкой пациентов за границу, в полном составе арестована и ждет суда в тюрьме, а присоединюсь я к ним или нет, зависит от того, как пройдет сегодняшний допрос. Неплохое начало разговора, не правда ли? Следователи считали, что именно я занимаюсь подбором подходящих доноров. Я долго пытался объяснить, что даже теоретически это невозможно. Для этого надо, как минимум, быть нефрологом, а не хирургом, знать, кто пациент, а кто донор, получать документы из-за границы. А моя роль – всего лишь скромный переводчик…

Допрос длился примерно 6 часов, после чего следователи убедились, что я-таки не при делах, утратили ко мне интерес и отпустили домой…
Через полгода я был вызван свидетелем в суд. Я спросил у судьи, как же так? Мне знакомы сотни пациентов, которым спокойно пересаживали почки заграницей, в разных странах…
Судья улыбнулся и сказал:
– А вот так. Вчера было можно, а теперь нельзя.
Когда я увидел своего бывшего работодателя с браслетами на
руках и ногах, которого конвоировали двое полицейских, у меня, человека далеко не сентиментального, невольно потекли слезы.
Моя же детективная история на этот раз закончилась, даже не начавшись. И слава Богу.

ЕВРЕЙСКИЕ СУДЬБЫ

Они переплетаются так причудливо, что в жизни порой случаются встречи, будто написанные для кино.
Мой прадедушка Израиль Полищук, по рассказам, обладал такой физической силой, что легко удерживал двух лошадей с телегами, когда они пытались идти в разные стороны. Был он богат, управлял огромным поместьем на Украине. Имел Израиль 8 братьев и сестер и в начале 20 века отправил их в Южную Америку, снабдив деньгами и прекрасно понимая, что свидеться больше не придется. Видимо, ко всем своим достоинствам, имел мой прадедушка дар предвидения, понимал, что оставаться на Украине опасно для евреев, а будет еще опаснее. Задолго до революции, до погромов, до петлюровцев, до фашистов.

Сильный человек и мудрый. Сам он, имея звание купца первой гильдии, сумел обосноваться в Петербурге, навсегда покинув
Украину.

И вот уже в Израиле, работая врачом, встречаю в больнице
пациентку по фамилии Полищук, приехавшую лет 10 назад из
Аргентины. Разговорились, я спросил, откуда такая фамилия и
рассказал историю прадедушки. Она ничего об этом не знала, но позвонила своей бабушке, и та подтвердила – да, в семье есть легенда о богатом еврейском родственнике с Украины,который всю семью отправил в Южную Америку. Так я обнаружил в Израиле дальнюю родню, ни слова не знавших по-русски и никогда не бывавших в России.

Девичья фамилия моей бабушки, маминой мамы, Розенфельд.
С ее слов я очень хорошо помню историю, как мой второй прадедушка, Нахум Розенфельд, решил вместе с семьей перебраться в Румынию. Жили они недалеко от границы, в небольшом еврейском местечке. На дворе 1917, очень неспокойно было на Украине.

Прадед перешел границу с тем, чтобы устроиться и забрать жену и семерых детей. Все были девочки, моя бабушка – старшая. Но граница уже была на замке и все попытки воссоединиться закончились ничем. Больше они никогда не виделись. Через несколько лет стало известно, что у прадеда в Румынии другая семья.
В 90-х годах веду прием в поликлинике. Новая репатриантка
из Румынии по фамилии Розенфельд. Мне, конечно, интересно – неужто опять родственница? Оказалось – да. Ее муж сказал, что прадеда звали Нахум Розенфельд и родом он с Украины.

Вот так, поднимаем тост «В следующем году – в Иерусалиме» и
рано или поздно таки встречаемся на этой земле.

ПРОГУЛКИ ПО ИЕРУСАЛИМУ
или
РАЗМЫШЛЕНИЯ ОКОЛО
ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ПОЛОТНА

В начале двухтысячных годов мы с приятелем-экскурсоводом,
когда находилось свободное время, гуляли по Иерусалиму. Он
старался показать мне то, что не входит в обычные экскурсии.
Помню, на каком-то заброшенном пустыре очень старые железнодорожные рельсы.

– Когда-то здесь была действующая железная дорога за границу.
– Интересно, куда можно было ездить из Иерусалима?
– В Бейрут, – ответил приятель.
Да, были времена! Израильтяне катались в Бейрут на выходные так же, как сегодня в Эйлат. Столицу Ливана тогда называли жемчужиной Ближнего Востока. Шикарные рестораны, бары,
казино, всевозможные увеселительные заведения. Израильтяне
очень любили там отдыхать, развлекались по полной программе, оставляли кучу денег.
Интересно, подумал я, кому все это помешало?
Вечером, как обычно, переписывался со своей однокурсницей,
которая сразу после института вышла замуж за ливанца и уехала к нему.
– Танька, – написал я. – Подумай, какой бред получается. Наши с тобой дети, не дай Бог, могут встретиться на поле боя с противоположных сторон.
– Могут, Серега, – отвечает она. – И мы с тобой ничего сделать
не можем.

НЕМНОГО ИСТОРИИ
или
ПРОГУЛКА ПО КЛАДБИЩУ

Однажды мой приятель, очень эрудированный экскурсовод,
привел меня на одно из старых израильских кладбищ и поведал
удивительную историю.
– Видишь памятник – изображение человека? А ведь у нас, у евреев, это не принято – только плита. Но человек так завещал и его воля была исполнена. Здесь покоится Самуил Шварцбурд – убийца Петлюры. Он умер в Кейптауне в 1938 году и согласно завещанию был перезахоронен в Израиле. Вот тут он и лежит примерно с конца 60-х годов.
Самуил родился на Украине, в детстве убежал из дома. Воевал
во Французском легионе, вернулся в Россию, был анархистом,
потом снова оказался в Париже. Уже там ему стало известно, что творили на Украине петлюровцы. И когда он узнал, что Симон Петлюра тоже в Париже, решил отомстить. По одной из версий, самой красивой, Самуил действовал в одиночку. Выследив Петлюру, подошел и спросил:
– Тот ли вы Симон Петлюра, о котором тут так много говорят?
Услышав утвердительный ответ, он передал привет от своих родителей.
– Простите, не припоминаю, – ответил Петлюра.
– Да это и не важно, – сказал Швацбурд и разрядил в него полную обойму.
А дальше, закурив сигару, спокойно дождался около трупа полицию.
По другой версии Шварцбурд сотрудничал с агентами ОГПУ.
На суде были представлены доказательства зверств петлюровцев на Украине. Французский суд присяжных оправдал подсудимого Самуила Шварцбурда.

Одно время я работал в Рамат-Гане, в самом центре – на углу
улиц Раши и Жаботинского. Напротив углового здания там есть
небольшая площадь, а на ней какой-то странный памятник –
большой лев борется с маленьким. Как-то ко мне на работу заехал приятель-экскурсовод.
– Кстати, – спросил он, – а знаешь ли ты историю этого места?
Известно ли тебе, что за памятник ты видишь каждый день из своего окна? Это ведь памятник Дову Грюнеру. Надеюсь, тебе что-то говорит это имя?
Увы, это имя мне ничего не говорило. Слышал, что в Израиле
есть такая улица, и больше ничего.
Конечно, я знал о борьбе жителей Ишува за создание своего
государства. Вот с ней и связано имя Дова Грюнера. Он родился
в Венгрии, был членом молодежной сионистской организации
Бейтар, боевиком-подпольщиком в Эцель. Активно участвовал
в борьбе за создание государства Израиль. Всю вторую мировую
войну прошел в составе Еврейской бригады на фронте. После войны вернулся в Эцель.
В 1946 году бойцы Эцель напали на полицейский участок, чтобы захватить оружие. Дов был ранен и попал в плен. Через 9 месяцев предстал перед судом. Он категорически отрицал свою вину, утверждая, что англичане не имеют никаких прав на эту землю.
Отказался от адвоката – защищал себя сам. Он мог бы спасти свою жизнь, если бы написал прошение о помиловании. Но таким образом он признал бы легитимность английского правления. Прошение не было написано. Дова пытались спасти, но безуспешно.
В 1947 году он был повешен в тюрьме Акко. До ухода англичан и провозглашения государства Израиль оставалось меньше года.
В память об этом стойком борце, Дове Грюнере, и поставлен
памятник в Рамат-Гане. Он был одним из многих, без колебания отдавших жизнь за то, чтобы у евреев было свое государство.

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЭКСКУРСИИ

Давно это случилось. Тогда, когда еще не было ни России, ни
Украины, а была одна страна – СССР. И в кошмарном сне никому не могло присниться, что эта страна может распасться, а Россия и Украина будут воевать друг с другом…
В студенческие каникулы я попал на Украину и захотел съездить в Винницу – город, где родилась моя мама. Местный экскурсовод предложил посетить дом-музей Н.И.Пирогова, выдающегося русского хирурга.
– Ты же будущий хирург, тебе должно быть интересно.
Это было не просто интересно, это было захватывающе интересно!
Про выдающиеся заслуги Пирогова перед хирургией я знал. Про то, что он внес радикальные революционные изменения, читал.
Известно мне было о его гениальных операциях, выполнявшихся за 2-3 минуты, о том, что он был пионером во многих областях хирургии… Но увиденное в усадьбе меня потрясло. Великий русский хирург, оказывается, не был похоронен! Тело его забальзамировано и находится в усадьбе в стеклянном гробу…
Говорят, что бальзамирующий состав он разработал сам и поручил одному из учеников провести процедуру.
В дальнейшем дважды проводилось ребальзамирование, но состав того самого первого раствора так до сих пор и не известен.
Поражает, как прекрасно сохранилось тело. Кто бывал в Мавзолее, знает, что ничего человеческого в теле Ленина не осталось.
Восковая кукла. А тут полное ощущение, что человек устал и прилег отдохнуть. Сколько проводилось исследований, чтобы выяснить состав бальзамирующего раствора! Ответ так и не получен.
Гениальный человек гениален во всех своих проявлениях.

ИЕРУСАЛИМСКИЙ СИНДРОМ

По данным израильской статистики ежегодно 50-60 человек из
посещающих Святой город, облачаются в хламиды, распускают
волосы, начинают ходить по пустыне или пытаются проповедовать в Храме, воображая себя Иисусом Христом или, что реже, другими персонажами Ветхого и Нового Завета.

Психическое расстройство получило название «иерусалимский синдром». По большей части он поражает мужчин, но бывает и у женщин. Страдают этим синдромом представители всех главнейших конфессий, но мусульмане реже. Возможно, некоторые попадают в Иерусалим уже больными, а то и здоровые, но с неустойчивой психикой под впечатлением прогулок по святым местам потихонечку или всерьез сходят с ума. Всплеск заболевания пришелся на 2000 и 2001 год, понятно, Милениум. Потом вернулся к обычным ежегодным показателям.

Пациентов, как правило, госпитализируют в одну из иерусалимских психиатрических больниц. После серьезного курса лечения они убывают на родину, как правило в сопровождении родных.
Иногда в особо тяжелых случаях такие больные представляют
серьезную угрозу для общества. Лет 50 назад один христианинпаломник пытался поджечь мечеть Аль-Акса, чтобы помочь евреям построить третий Храм. Возникли массовые беспорядки (впрочем, у нас, чтобы их спровоцировать, много не надо). Ситуация разрешилась мирно, пациент был госпитализирован и после курса лечения благополучно отбыл на родину.

ИСТОРИЯ, АРХЕОЛОГИЯ…

1.
В нашей стране активно проводятся археологические раскопки, оно и понятно – Израиль весь история.

В свободное время мы
иногда гуляем среди раскопок и дышим воздухом.

А история часто бывает несправедлива, не сохраняя имена гениев.

Владимир Хавкин – изобретатель вакцины от чумы и холеры
– забыт. Сколько миллионов человеческих жизней спасли его открытия? Риторический вопрос.
Владимир Демихов, отец мировой трансплантологии. Впервые в мире в эксперименте на собаках он провел операции по пересадке сердца, печени, комплекса сердце-легкое, коронарное шунтирование.
Кристиан Бернард, хирург, выполнивший первую пересадку
сердца человеку, перед операцией дважды приезжал в Москву
консультироваться с Демиховым.

В 1996 году российские хирурги делали кардиохирургическую
операцию Борису Ельцину. Пригласили знаменитого кардиохирурга Майкла Дебеки. Тот захотел встретиться с Демиховым, которого считал своим учителем. Но никто не знал, о ком он говорит.
И если Хавкин все-таки умер очень богатым человеком, оставив
фонд, который носит его имя по сей день, то Демихов, благодаря которому спасают обреченных больных, окончил свою жизнь в нищете, всеми забытый, в крошечной московской квартирке…
2.
Тель-Авиву всего сто лет, а Яффо пять тысяч, там ведутся интереснейшие археологических раскопки в тех местах, где когда-то высадился Навуходоносор.
В районе Бейт-Джубрина раскопали древний колизей, где происходили гладиаторские бои, реставрируют и строят музей.

Но самое интересное, на мой взгляд, происходит сегодня около города, в котором я живу. Город этот называется Бейт-Шемеш,
что в переводе Дом Солнца. Здесь есть вероятность найти Ковчег Завета, в котором хранились Скрижали Завета – каменные глыбы, на которых Господь начертал 10 заповедей и передал их Моисею. Считается, что Ковчег находился в Иерусалимском Храме.
Он давно разрушен, сохранилась одна из стен, западная, которую по-русски мы называем «Стеной плача». Но куда девался Ковчег – довольно большой ларец, так пока и неизвестно. Есть версия, что он спрятан в районе Бейт-Шемеша.
А может быть, подумалось мне, все наши проблемы из-за того,
что оригинл заповедей Божьих утрачен? Может быть, кто знает…

ЛЕЧИТЬ ГЕНЕРАЛА, КАК СОЛДАТА

Таков непреложный закон медицины с давних времен. Лечить
генерала, как солдата, а солдата, как генерала. Чужого, как своего, а своего, как чужого. Когда этот закон нарушается, в медицине возникают трагедии.

Люди старшего поколения наверняка помнят фильм «Укрощение огня» с Кириллом Лавровым в главной роли – о нелегкой судьбе Генерального конструктора космических кораблей. В конце есть сцена смерти – Королев падает в поле, раскинув руки. Это очень кинематографично. Но в жизни все было проще. И трагичнее.

С.П.Королев обратился к своему другу Б.В.Петровскому, блестящему хирургу, министру здравоохранения СССР по поводу кровоточащего полипа прямой кишки. Всего лишь полип. Они встретились в выходной в клинике Петровского. Манипуляция по удалению проводилась под местной анестезией. Полип находился высоко. Вдруг началось кровотечение. Тампон, еще тампон – кровотечение усиливается. Операция под наркозом. Молодой анестезиолог – выходной же день – не может заинтубировать, короткая
шея и сломанная во время допросов в 1937 году челюсть. Пока
дождались опытного анестезиолога – критическая кровопотеря и смерть на операционном столе. А ведь в Москве в то время уже была проктологическая клиника профессора Рыжих. Полип надо было просто скоагулировать – и все. Останься Королев в живых – вся история советской и российской космонавтики могла пойти другим путем.

Премьер-министр Израиля Ариэль Шарон был крепким мужиком, прошедшим все израильские войны. Он перенес небольшой ишемический инсульт и был выписан домой. Обычного пациента отправили бы на пенсию с рекомендацией пить аспирин. Но это же премьер! Его начинают обследовать, находят незаращение межпредсердной перегородки (с которым он благополучно прожил жизнь) и начинают готовить к операции без отрыва от работы. Вводят большие дозы антикоагулянтов – в ответ на это у  пациента возникает геморрагический инсульт, от которого он уже
не оправился.

В моей жизни тоже произошла трагедия, когда был нарушен
принцип «лечить своих, как чужих». Папа работал хирургом в
Ленинграде. Заболел и лежал дома. Приходили его друзья, профессора, ставили очень умные диагнозы. Мне, молодому доктору, неудобно было вмешаться. Прошло 32 года, а я до сих пор не могу себе этого простить… Папу просто нужно было отвезти в его больницу и взять анализ крови. Время было упущено, желудочное кровотечение диагностировали поздно. У папы произошла большая кровопотеря, его не стало во время операции.
Молодые коллеги, обращаюсь к вам – помните о важнейшем
принципе медицины!

НЕМНОГО О БЛАТНОЙ РОМАНТИКЕ

Интересно, откуда в блатном жаргоне русского языка – фене –
столько слов, имеющих отчетливое происхождение из иврита или идиша? По этому поводу существует много теорий. Мне наиболее вероятной кажется следующая.
Середина девятнадцатого века. В черте оседлости, где компактно проживают евреи, как и везде, имеются свои преступные сообщества, попросту шайки, члены которых в разговорах между собой вставляют словечки из иврита или идиша, чтобы полицейские не могли понять. А потом эти слова распространяются на все криминальное сообщество.

Вот для примера – блатной – свой в криминальном сообществе.

От идиш – «блате» – бумажка, записка. Отсюда, кстати, и «устроиться по блату».

Ботать – разговаривать. «Ботэ» на иврите.

Халява – бесплатно. «Халав» на иврите – молоко. 200 лет назад евреи России собирали деньги для единоверцев в Святой земле, и это называлось «дмей халав».

Феня – блатной язык. На иврите «офен» – способ. «Ботать по
фене» – разговаривать особым способом, чтобы не понимали
окружающие.

Фраер на блатном языке – человек, не имеющий отношения к
криминальному миру, не бывший в тюрьме.

Фрей на идиш – свобода.

Хипеш – опасность, а «хипус» на иврите – обыск.

«Шахер-махер» обозначает различные сделки, а на иврите
«сахер-махер» – купля и продажа, торговые операции.
«Хевра» на иврите это фирма, компания. В воровском мире –
банда.

Ксива на блатном жаргоне документ, на иврите «ктива» – записка, письмо.

Малина на блатном языке – место сбора уголовных элементов,
на иврите «малон» – гостиница.
Клифт – пиджак, на иврите «халифа» – костюм.

Этот список можно продолжать, сколько угодно. Как получилось, что иврит, древний язык молитв, стал поставщиком слов для русской «фени»? Я думаю, корни этих слов пришли из идиша.

Иврит в его современном виде существует немногим более ста лет. Предположу, что преступные сообщества возникли в России значительно раньше.

Россия – единственная страна, пожалуй, где блатная романтика, блатной язык – целый пласт культуры.

Вот, например, блатные песни. В каждом дворе, в каждой компании их поют немножко по-своему. У известных песен сотни вариантов. Знаменитая «Мурка» – у нее есть авторы, поэт Яков Ядов и композитор Оскар Строк. Они, правда, отрицали свое авторство, потому что в те годы это было, мягко говоря, небезопасно. Ведь «Мурка» стала буквально гимном криминального мира. Якову Ядову приписывали и авторство не менее знаменитой «Таганки».

Героиня «Мурки» имеет совершенно реального прототипа –
Марию Климову, сотрудницу Московского уголовного розыска,
которой было поручено изобразить уголовницу и внедриться в
банду. Об этом не только песня, об этом написаны книги и сняты фильмы.
Вот уж в самом деле, блатная романтика – целый культурный
пласт в России.

ПАРАШЮТИСТ

Один из городов на севере Израиля, нас пригласили для оказания медицинской помощи очередной жертве зеленого змия. Квартира на 14 этаже. Проводим обычные процедуры и прощаемся до следующего визита завтра вечером. Утром, уходя на работу, жена пациента просит свою маму дверь закрыть, никуда не выпускать.
Теща, женщина очень исполнительная, так и делает. И на просьбу нашего подопечного: «Теща, открой дверь, я пошел за водкой», отвечает:
– Только через мой труп, – и засовывает ключ поглубже в карман халата.
– Смотри теща, я ведь полезу в окно.
– А вот это пожалуйста.
Этаж-то 14й!

Но душа горит! И страдалец вылезает на подоконник, пытаясь
дотянуться до железной лестницы, которая идет по внешней стороне дома, срывается и летит вниз. Но Бог, как известно, иногда держит придурков за шкирку. Он пролетает ровно три этажа и прорвав навес над соседским балконом, благополучно плюхается на кучу картошки. Балкон совмещен с кухней, где люди как раз сидят и завтракают.
– Простите за беспокойство, я не нарочно. Выпустите меня, мне
в магазин срочно надо.
Крики, визги, скорая, полиция.
Чистый шухер на бану.

Пациента арестовали и отвезли в суд, который принял соломоново решение – домашний арест на 5 дней. По дороге к месту отбытия наказания страдалец бежит через пустырь в магазин за водкой, спотыкается и ломает ногу. Опять скорая, больница… Чудны дела твои, Господи. Вечером пациент встречает нас в кровати с гипсом на ноге. Опять капельница и – до завтра.

На следующее утро его жена говорит своей матери:
– Да пошел он, знаешь куда. Дверь не закрывать, но денег не
давать.

Во время завтрака заходят приятели его детей и сообщают:
– А ваш папа стоит у магазина и просит милостыню на хлеб детям…
Через несколько лет судьба снова свела меня с этим пациентом.
Его привезли в центр лечения алкоголизма для прерывания запоя. Ставя капельницу замечаю, что мой подопечный вместо того, чтобы трезветь, становится все более пьяным. Оказалось, он заранее спрятал в туалете в бачке бутылку водки. Ну и при каждом посещении прикладывался.

СЛУЧАЙ В РЕСТОРАНЕ

Дело было в начале 2000-х, я работал в Рамат-Авивском медицинском центре.
Дорога к выходу из каньона проходила через ресторан на первом этаже. Иду и вижу –Ури Авнери сидит вместе с семьей, обедает.
Ури Авнери – активист крайне левого толка, со славным военным прошлым, в последние годы открыто поддерживал Ясира Арафата, у которого руки не то что по локти – по плечи в еврейской крови. Глава Палестинской автономии, вдохновитель и организатор десятков терактов против евреев по всему миру.

У меня возникает совершенно непреодолимое желание подойти, взять тарелку и размазать Ури по роже макароны, которые он с аппетитом уплетал. Желание такое сильное, что аж в висках заломило. О последствиях не думал. Положил свои вещи на соседний столик, чтобы освободить руки, и подошел. Остановило меня то, что рядом с ним сидело двое малышей, наверно внуки. Лет 4-5, заразительно смеются. Если бы я сделал то, что задумал, они бы сильно испугались. И я пошел домой.

С тех пор прошло много лет. Авнери отправился в мир иной
вслед за своим дружком Арафатом.
Но чувство ломоты в висках я испытываю до сих пор, когда
вспоминаю об этом. И до сих пор не уверен, поступил ли я правильно.

ПРОГУЛКИ ПО ИЗРАИЛЮ
или
НЕСКОЛЬКО СООБРАЖЕНИЙ
ПО ПОВОДУ РЕЛИГИИ

За тридцать лет жизни в Израиле мне довелось очень много поездить по этой маленькой, но удивительно интересной и разноликой стране.

Приходилось выезжать на дом к пациентам, страдающим алкоголизмом, сопровождать в качестве врача экскурсии и, наконец, просто показывать Израиль многочисленным друзьям и знакомым из-за рубежа.
Естественно, мы всегда посещали Иерусалим и все его святыни,
относящиеся к разным религиям.

В Хайфе всегда заезжали в Бахайский храм.

И вот какие мысли о христианстве приходили мне в голову. В
еврейской семье родился мальчик. Был обрезан как еврей (христиане празднуют Обрезание Господне). Его земные родители, и мама, и папа, были евреями и воспитали его как еврея. Он называл себя Иисус Назаретянин, Царь Иудейский. INRI – маленькими буквочками написано под любым распятием.

Когда его убили римляне, он был похоронен как это принято у
евреев, завернутым в талит.

Его ученики-апостолы все были евреями, христианство как религия получило распространение через много лет после смерти Христа. Во всей соответствующей литературе указано, что Христос был очень мирным человеком, категорическим противником любого насилия, проповедовал прежде всего любовь к ближнему.

Как же так получилось, что именем еврея и от имени еврея многие века убивали, жгли, уничтожали, изгоняли евреев?

На этот вопрос я никак не мог найти ответ.

А о Бахайских храмах…

Эта удивительно му драя и мирная
религия возникла в середине восемнадцатого века в Иране.

Ее основоположники утверждали, что не может существовать много богов, у каждого народа – свой. Бог, он один, говорили они. И у него есть пророки, с помощью которых он общается с каждым народом. Создателя этой религии в лучших иранских традициях разорвали на куски, в прямом смысле этого слова.

Но у него уже было несколько тысяч учеников, распространивших это учение по всему миру.

Несмотря на то, что я еврей, мне эта религия кажется мудрой.
Бог один у всех людей, и прежде всего он в душе у любого человека.
Короновирусная пандемия очень наглядно это показала.

(Продолжение следует)