Главная / Новости / Хайфаинфо - Литературная гостиная / Поэт Яков Соловейчик… О том, как случились стихи, вошедшие в книгу «NUDA VERITAS», говорить можно много, ибо за каждой строчкой – по целой прожитой жизни …

Поэт Яков Соловейчик… О том, как случились стихи, вошедшие в книгу «NUDA VERITAS», говорить можно много, ибо за каждой строчкой – по целой прожитой жизни …

                         Когда случаются стихи

Стихи не пишутся – случаются,

как чувства или же закат.

Душа – слепая соучастница.

Не написал – случилось так…

Андрей Вознесенский

О том, как случаются стихи, сказано–пересказано много и много, но всякий раз, когда ты пытаешься разгадать для себя эту  загадку, вопросов не уменьшается, они так и повисают в воздухе немой безответностью, которой  позволено всего лишь приблизиться к пониманию самой большой человеческой тайны, заключенной в психологии его творческого начала.

О том, как случились стихи, вошедшие в книгу «NUDA  VERITAS», говорить можно много, ибо за каждой строчкой – по целой прожитой жизни, наполненной встречами и расставаниями, обретениями и потерями, и серьёзными изменениями, вплоть до крутых зигзагов в жизни единого до поры государства, утратившего своё могущество так легко, как это не в каждой сказке

Возможно бывает.

Авторы этой книги – ровесники: на одно время выпало их детство, в одни годы они приобщались к филологии, изучая русскую словесность и литературу (в Минском государственном университете – Яков, и в Рязанском – Ольга).

И оба писали стихи.

О чем?

О жизни, о смерти, о любви…

О том, что оставляло след в их душах и просило выхода на бумагу.

Возможно, они никогда не встретились бы, не случись в единой стране очередного грозового перелома, который был назван «перестройкой» и в одночасье развалил всё, что только возможно было развалить в «нерушимом союзе республик свободных».

Крутым маршрутом, через смену стран, ве’ка, эпохи, мировоззрения, ещё чего-то, несомненно, очень важного,  нужно было пройти поэтам, чтобы встретиться  (случайно ли?), зацепившись друг за друга Словом, на едином дыхании, улавливая мельчайшие  оттенки полутонов, прорасти им друг в друга, подняв  Слово до уровня Души – той самой «слепой соучастницы», без которой не может произойти ничего настоящего.

 Владимир Илюхин, Союз журналистов РФ

NUDA  VERITAS

ББК 84 (2 Рос – Рус) 6 Ряз

М 57

Мищенкова, О.А., Соловейчик, Я.М.

М 57   «Nuda veritas». Стихи – Рязань: «РИПД «ПервопечатникЪ», 2013. –  160 с.: ил.

Всегда трудно говорить о том, что тебя взволновало, задело, чем-то в тебе отозвалось.

О стихах говорить ещё труднее, потому что помимо отзвука, который они находят в тебе, ты ещё видишь внутренний мир тех, кто задел тебя своим словом.

Книга «NUDA VERITAS» –  это поэтический философский диалог двух авторов – Ольги Мищенковой (Россия) и Якова Соловейчика (Израиль), смотрящих в одном направлении и понимающих друг друга с полувзгляда и полутона.

Их удивительное единомыслие и взаимопонимание придают книге ту исповедальность, которая поднимает читателя до высот Откровения, делая невольным соучастником их искреннего и глубокого диалога.

В книгу вошли стихи авторов, написанные ими в прошлом веке, но увидены и прочитаны друг другом строки разных лет были в период 2011–2013 г.г., тогда же возник и поэтический диалог поэтов. Именно поэтому сборник имеет такое временное ограничение: 2011 год – год знакомства и начала литературного общения О. Мищенковой и Я. Соловейчика.

© Ольга Мищенкова, 2013

© Яков Соловейчик, 2013

© Элен Соловейчик, фото, 2013

© Владимир Илюхин, фото

© Владимир Илюхин.

«Как случаются стихи», 2013

© Ольга Цветикова, «Кудрявым

росчерком пера», 2013

© «РИПД «ПервопечатникЪ», 2013

 

1. Разговор о хаосе и постоянстве с Я. Соловейчиком. Сонеты

 

Стихи из книги «Nuda veritas»

 

Книгу скачать здесь:

http://www.koob.ru/soloveitchik_mischenkova/

БЕСПЛАТНО

 

 

1.

 Яков Соловейчик. По прямой

Эмоций отрицательных дыра,

Затягивает жизнь водоворотом,

Ни стенки впереди, ни поворота,

Прямая…

до победного «Ура!»

 

Скучая на пустынном берегу,

Считаю набегающие волны,

Мой короб пуст,

долгов своих невольник,

Я вирши сочиняю «на бегу».

Сегодня в настроении — пейзаж,

Но, смешана словесная гуашь,

Профаном на космической палитре.

Опасно перетянута струна,

Бледна смертельно полная луна,

И ангел мой безумно машет бритвой.

3.09.2013.

 

2.

 О.М. Опять играем с веком в резонанс…

 

Разбив о стенки поворотов лбы,

из круговерти вырвав сердцевину,

кидаемся то к свету, то в пучину,

кредиты взяв на счастье у судьбы.

Потрескались от времени холсты,

палитра пересохла, цвет потерян…

Сегодня, самому себе не веря,

сжигаем уцелевшие мосты.

Как прежде успеваем на бегу

коснуться чьих-то обожжённых губ

и зеркалами множим сеть морщин…

Опять играем с веком в резонанс,

и жёстким ритмом забиваем вальс,

и ангел перепуганный молчит…

воскресенье, 22 сентября 2013 г.

 

3.

 Яков Соловейчик. Сонет о хаосе и постоянстве.

 

Как жигало, живу всегда в кредит,

На счастье уповая, и удачу,

«Плачу за всё! Себе оставьте сдачу,

От мелочи в глазах моих рябит!»

Так можно развлекаться в двадцать пять,

Но, глупо так геройствовать в полтинник,

Морщины, печень, нос от пьянства синий,

И Jeanne d’Arc во тьме — простая б…ть. *

Легко быть нигилистом в пустоте,

И множиться, как дырка в решете,

И странствовать молекулой в пространстве.

Но, если ты не зомби и не труп,

Улыбка чьих-то нежных алых губ,

Из хаоса воздвигнет постоянство.

* игра слов: d’Arc – dark (темнота, тьма, англ)

25.09.2013

 

4.

 О. М. А истина проста, как дважды два…

 

А истина проста, как дважды два:

Чем ближе финиш, больше оборотов!

Жизнь скачет от субботы до субботы,

Всё время где-то между «нет» и «да».

Но паузы короче всякий раз,

И иногда не в такт звучат прелюды…

Из века в век влачатся пересуды,

А где-то ждут твоих холодных фраз.

Казалось бы, отлажен механизм,

Но чаще побеждает эгоизм,

С которым так легко договориться.

Конечно, ты пока ещё не труп

И радуешься вкусу алых губ,

И хочешь им (на время) подчиниться.

среда, 25 сентября 2013 г.

 

 5.

 Яков Соловейчик. «Сонет звучит, как древний палимпсест…»

Сонет звучит, как древний палимпсест,

Записанный природой на пергамент,

Бредешь в ночи один сквозь темный лес,

И видишь, как во тьме мерцает пламя.

Вокруг тебя лишь дым, да бурелом,

Дыханье затаившегося зверя,

Вчера еще сидел ты за столом,

и пил вино, себе — тебе не веря.

И вот, я в поэтическом лесу,

Иду, о корни смыслов спотыкаясь,

Как – будто, тяжкий груз с собой несу,

Юродствую, кощунствую и каюсь.

Скребу пергамент собственной души,

Евтерпа, в унисон со мной дыши!

26.09.2013.

 

6.

 О. М. Триптих

 

Часть 1. Пугает свет…

 

Пугает свет, но боль души твоей

Страшит сильней и пламя раздувает…

Прислушайся: там – дудочка играет

Простое что-то из ушедших дней,

И тихо так… И ветер не шумит,

И камушки волной шлифует море…

Лес – кончился, но ты, с собою споря,

Сонеты разбиваешь о гранит.

Виденьем – детство в потемневшей раме,

Где время что-то пишет на пергамент,

А поутру – сиренью пахнет дождь…

Все истины поведал Соломон,

Но снится снова позабытый сон,

И от себя – опять к себе идёшь.

 

суббота, 28 сентября 2013 г.

 

 

Часть 2. Опять ты прав. Монолог перед зеркалом

 

Опять ты прав: исписаны листы,

И день испит, и ночь сковала веки…

Не выбраться… Попересохли реки

У прошлого… Там небеса чисты,

Но веры – нет… Где взять её, ответь,

Когда кругом – бессмысленностей смыслы?

Двошит от покаянья полдень кислым,

И эхом — скрежет,-откровений медь.

Подумал,- все ответы знает разум

И,строже нет,–самим собой наказан…

Ответь,прошу,-что делать мудрецу?..

Споткнулся о реальность или блеф,

Юродствуешь, разыгрывая треф,

И пьёшь печаль, завидуя глупцу.

Опять ты прав?

 

понедельник, 30 сентября 2013 г.

 

 

Часть 3. То гибнет, то рождается философ…

 

– Что делать, брат?..

Но зеркало молчит

И даже рожи в этот раз не корчит,

Как будто сглазил кто и кинул порчу,

Хоть налицо – вполне приличный вид.

Вопрос – один, ответов – миллион,

Ни одного ответа, — тьма вопросов…

То гибнет, то рождается философ,

Пытаясь угадать, не в руку ль сон.

Но тихий омут твой, — как океан, —

На дне его не скроется обман

Поклонником сонетных обертонов.

В горах ответит эхо в унисон

И ты увидишь, как со всех сторон

Небесным светом льются перезвоны. *

 

среда, 2 октября 2013 г.

 

7.

 Яков Соловейчик. Пугает свет, но тьма страшней вдвойне

 

 

                                                     Я знаю, что ничего не знаю» –

                                                  приписывается Сократу

 

Пугает свет, но тьма страшней вдвойне,

Неведенье уводит нас с дороги,

Там властвуют языческие боги,

И чувствуешь себя, как на войне.

Бесчинствуют там дикие ветра,

Во гневе порождая орды звуков,

Там тянутся к тебе чужие руки,

И призраки танцуют до утра.

Там холодно — на то она и тьма.

Неведенье сведет тебя с ума,

Толкнет в костер безумья и забвенья.

Лишь знание тебе подарит свет,

Пути другого не было, и нет,

Но знание — не меньшее мученье.

 

6.10.2013.

 

8.

 О.М. Преумножаешь мудростью печаль

 

«Во многой мудрости много печали;

                                  и кто умножает познания, умножает скорбь».

                                                              Екклесиаст, (гл. 1, ст. 17—18)

 

Преумножаешь мудростью печаль,

Познаньем добавляя сердцу скорби…

Быть может, потому и мир уродлив,

Что нам себя поранить очень жаль?..

Война – страшна, но там известен враг,

В самом себе труднее разобраться –

Глаза в глаза, – и плакать, и смеяться,

И честно видеть, что пошёл не так.

Когда понятно, что в конце – тупик,

А дама треф – старухой станет пик, –

От знания такого пользы мало…

С годами не стареет лишь «Bordeaux»,

Гораздо больше смысла, видно, в том,

Чтоб, допивая, начинать сначала.

воскресенье, 6 октября 2013 г.

 

9.

 Яков Соловейчик

 

Печаль — родная мудрости сестра,

Рожденная в объятиях Химеры,

Без опыта нет знания и веры,

Как дыма не бывает без костра.

А опыт кровожаден, как шакал,

Ему бы всё — страдания, да трупы,

Мне кажется, мудрей считаться глупым,

Чем весело разбиться, как бокал.

Тупик в конце тоннеля — не беда,

Течет река, в ней мутная вода,

И к берегу крутому не причалить.

Случайностей не терпит наша жизнь,

О будущем бессмысленно тужить,

Печально, если есть тупик в начале.

 

23.10.2013

 

10.

 

 О.М. Разбей, к чертям, заезженный «винил»!(не сонет)

 

Тупик в начале – так заведено:

Родился, и уже идёшь на дно,

Тупик – зачётный бонус в точке старта.

Считайся глупым или веселись,

Бокалы бей или держись за жизнь –

Конец один у рысаков азарта.

Разбей, к чертям, заезженный «винил»,

Послушай то, что ты недолюбил,

Что ты не доиграл, — сыграй акцентно!

Случайной роли – звёздный бенефис:

Без грима, без суфлёра, тьмы кулис,

Кредита нет – ни одного процента!

Что опыт нам, когда закат пьянит,

А вера только бесит и смешит,

Печалью прикрывая обнаженных…

Тебе сегодня хуже, чем вчера?

Иди на дно, зачем ждать до утра, –

И тут, и там – приют умалишённых.

среда, 23 октября 2013 г.

***

 

Вместо послесловия- Рецензией на Диалог

Ольга Цветикова

                      Кудрявым росчерком пера…

 

Какая странная игра:

Друг другу отвечать сонетом,

Не ожидая, что ответы

Придут мудрейшие с утра.

Какая странная игра:

Низать одно, другое слово

И быть мучительно готовой,

Хотя кружится голова.

Какая странная игра:

Дарить друг другу утешенье

Взамен долгов былых прощенья

Кудрявым росчерком пера…

 

© Copyright: Ольга Цветикова, 2013

Свидетельство о публикации №113101003822

http://www.stihi.ru/2013/10/10/3822

2013

 

ЧАСТЬ 2

Ольга Мищенкова

Театр одного Актера, или Вся наша жизнь – инфинитив

Послесловие к сборнику сонетов, эл/версию которого можно скачать здесь:

http://www.klex.ru/eh0

http://www.koob.ru/soloveitchik_mischenkova/

Существует только Красота,а у неё – лишь одно совершенное выражение  – Поэзия.Всё прочее – ложь!Стефан Малларме 

“Сонеты усталого Арлекина”…

http://www.stihi.ru/avtor/yankel64

А может быть, лучше так – Сонеты усталого Арлекина…

Без кавычек. Как без грима, потому что представленье закончилось, а Арлекин действительно устал.

Устал от маскарада столетий, который мало чем изменился на самом деле…

Устал от дешёвой антрепризы и закулисных склок, без которых ни в цирке, ни в театре не обходится…

От суеты устал, потому что зверски не хватает одиночества…

Устал  от одиночества, которое пожирает даже суету вместе с толпой да ещё нагло хохочет над твоей тщетной попыткой вырваться из замкнутого круга, в который ты сам себя и загнал, печальный Лицедей — пересмешник…

И над этим остаётся только подсмеиваться, запивая горький смех красным сухим вином где-нибудь на берегу воспаленного ярким закатом моря.

Если повезёт расслышать в э’тот раз, то сможешь ты записать долетевший до тебя то ли  из глубин морских, то ли из кладовых твоего подсознания ещё один сонет – всё о том же: о жизни и одиночестве, о горе, которое, если не беда, то и не горе вовсе, а так – ещё одна мизансцена на подмостках мирозданья.

И кажется тебе, что ты играешь одну и ту же роль, пытаясь вылить боль свою, а она возвращается к тебе снова и снова, меняя тональность и интонацию, увеличивая трещину на судьбе, которая с каждым годом становится заметнее, и  всё труднее и труднее получается заделать её …

Но ты  стараешься, изо всех сил пытаясь вырваться из тумана, накрывающего тебя с головой время от времени так, что и глубины его не видно…

Ты отчаянно договариваешься с осточертевшей за века рутиной, потому что иначе её никак не одолеть, только компромиссом, только на обоюдовыгодных условиях и  на время, чтобы иметь передышку, совсем-совсем  крохотную, – глотком того самого свежего воздуха, без которого выживать удаётся с трудом, а без него – задыхаешься насмерть.

Не скрывает грим усталости твоей, печальный Лицедей…

Снова ты один на один с отражением в зеркале, которое никогда не врёт тебе… Никогда.

Потому ты не любишь зеркал?

Потому, наверное, хочется реже смотреть в их черную бездну?..

Давно, Арлекин, прошли времена, когда тебе в ответ улыбался тот, кого ты знаешь лучше всего на свете…

Каждая твоя роль – стих ?

Или каждый твой стих – пьеса, которую ты проживаешь всерьёз, отдавая ей всё – без суфлёра, один на один, как на исповеди – перед белым листом бумаги.

Nuda veritas…

И опять – с чистого листа, «не читка, а полная гибель всерьёз».

И все твои роли из одной большой пьесы, которой ты сам – автор и режиссёр – здесь, в «Сонетах усталого Арлекина»?..

Может быть…

Это и есть – Театр одного актера?

 

 

***

Совершенство природы идёт на излом,

Торжествует чума в лихолетье,

Если ветер свободы родниться со злом!

 

***

Пытаемся мы истину постичь,

Но умозаключенья наши – дичь!

Чем ближе к ней, тем дальше от неё мы.

 

***

Поношенной фантазии тряпьё

Я штопаю стихами вдохновенно…

 

***

Но истина, инкогнито храня,

Прокралась мимо бала стороною…

***

И ночь ползёт туманом по траве.

 

***

Под маской призрачной свободы

Сокрыть страданья и невзгоды, —

Как будто ты их миновал.

 

***

И холод вечности коснётся

Того, кто в зеркала смеётся,

Играя дулом у виска.

 

***

Своё мы сами счастье просвистели,

Примерив на себя шута наряд.

 

***

Я сам себе – волшебник и кузнец,

Но правда там, где “мама мыла раму”.

 

***

……..И новая заря

Дешёвых буревестников прикупит,

И снова перемелет их, как в ступе,

Бесчувственно безмолвие храня.

 

***

И жизнь пройдет ни в рифму, ни в строку.

 

***

Цезурою спасаясь от цензуры…

 

***

Вся наша жизнь – инфинитив.

***

 

Кануло в прошлое время пророков.

 

***

Чем пишешь истовей и рьяней,

Тем ближе внешне к обезьяне,

Что, впрочем, тоже комплимент.

 

***

Солдаты поэтической Конкисты,

Бежим из замка Зла, как Монте-Кристо,

Сражаться с голиафовым потомством.

 

 

 

Сонеты усталого Арлекина…

 

Россыпью, потому что много их с прошлого века написалось.

Или – выстрадалось?

Пережилось – много…

«Сонеты» — обязательно – с заглавной, — и из уважения к серьёзной  поэтической форме, которая не каждому стихотворцу подчиниться может, и… признанием мастерства того, кто смог удержать эту литературную планку на том уровне, на котором любому автору находиться и почётно, и приятно.

Наверное, это даже не название сборника, нет. Или – не только название, потому что очень большой исповедальностью наполнены строки, очень большой высоты доверительности достигает монолог поэта, обращенный как к читателю, так и к самому себе.

Ты закрываешь книгу, Читатель,  и понимаешь, что с тобой надолго (если не навсегда) останется многомерный мир  человека, в который тебе позволено было войти, и даже задержаться там на какое-то время, и даже… взять частицу этого мира с собой – как реликвию тайников его очень богатой души.

И совершенно не хочется ничего анализировать, сравнивать, говорить о том, что нового внёс автор в классическую форму сонета и на какие традиции опирался, и в рамках какой эстетики вёл своё глубокомысленное повествование.

« Теория, мой друг, суха, но…» вспоминается вечный Гёте, а потому… Никак не хочется говорить об интересной и сложной сонетной форме – со всеми её правилами и исключениями.

Ну их, правила…

Не хочется, потому что препарировать такую исповедальность – нельзя…

Нельзя, потому что трепетный, как тень бабочки, внутренний мир поэта Якова Соловейчика, который нам довелось увидеть и почувствовать, от неловкого движения нашего может разрушиться быстрее, чем мы способны будем заметить это.

У человечества для самовыражения есть всего две эстетические категории – ПРЕКРАСНОЕ и БЕЗОБРАЗНОЕ. Третьего – не дано. Так называемый «средний» вкус – когда ни то ни сё, но с претензией, лучше всего определил Борис Пастернак в романе «Доктор Живаго»: «Бедствие среднего вкуса – хуже бедствия безвкусицы».

Вкус передаётся человеку ещё до его рождения, ибо формируется той средой, куда ему предстоит войти — выйти, окунуться, быть в ней, унаследовав определённую систему ценностей – подлинных или мнимых – тех, которые он и понесёт дальше, передавая детям своим как самое дорогое достояние.

Наверное, вкус, как и музыкальный слух, можно в себе либо развить, если он есть в зародыше, либо же – заглушить напрочь.

Я. Соловейчик – унаследовал, развил и продолжает переносить из века в век то, чем щедро одарила его Природа – поэтическим даром, мышлением поэтическим, образной системой, владение которой и выделяет человека в ту категорию землян, которые не именуются Художниками, а являются ими по сути своей, не- зависимо от области творчества, в которой  найдется применение их дару.

« Существует только Красота, а у неё – лишь одно совершенное выражение – Поэзия. Всё прочее – ложь!» сказал однажды  Стефан Малларме и, как знать, может быть, оказался не так далек от истины. Во всяком случае, ничто не противоречит его утверждению в таком самобытном взгляде на искусство слова, огранённое рифмами.

Не лучше ли  сегодня  остановиться на  эстетической категории искусства слова, которая и есть категория  ПРЕКРАСНОГО, не перегружая разговор наш сводом знаний, которые, конечно, важны, но и БЕЗ которых произведение искусства создано быть может, ибо в искусстве всегда важнее были  интуиция, природное чувствование и внутренний слух, —  тот самый вкус,  широкий эстетический диапазон в сочетании с (откуда-то!) данным умением преломления всех этих составляющих в то, что и становится потом произведением искусства.

Полагаю, что это и есть Дар Божий, —  то, что от души, из души, с душой и сердцем, и что нельзя объяснить, но это именно то, чем можно (и нужно!) восхищаться, перед чем хочется остановиться и  помолчать,

не препарируя,

не оценивая,

не расчленяя,

не…

Помните – у Цветаевой: «И мы шарахаемся и глухое: ох! — Стотысячное — тебе присягает…»

Давайте и мы  сегодня насладимся хорошей интеллектуальной поэзией и… присягнем ей.

Искренне насладимся и искренне присягнем, потому что мы имеем дело и с сохранением «великой речи, Великого русского слова», которое Ахматова призывала сберечь навсегда.

Русскоязычный поэт, родившийся и половину жизни проживший в Минске, израильтянин в первом поколении –  Яков Соловейчик, впитал в себя и великое русское Слово,  и поэтическую систему ценностей мировой литературы, и языковую культуру многих народов мира…

Он, поэт Яков Соловейчик, способен вызвать глухое «ох!», о котором писала Марина Цветаева.

Его стихи умны и гармоничны, густо приправлены юмором и самоиронией… Они философски наполнены и психологически точны… В них самоанализ достигает порой таких высот, что становится страшно за автора – настолько он бывает беспощаден к самому себе.

Стихи Якова Соловейчика, наконец, просто красивы, что ничуть не умаляет их глубокого содержания, а второй план так настырно вылезает из междустрочий, что становится первым. По праву. И по замыслу автора, который в совершенстве владеет самым трудным языком – эзоповым.

Возможно вам захочется вернуться к стихам поэта, вспомнить то, что уже было вами прочитано, и, конечно же (!), оставило след в душе вашей, и встрепенуться  заставило, и вы почувствовали очень редкого оттенка послевкусие, и вам  захотелось его, это послевкусие,  задержать…

Как можно дольше задержать вам его хотелось, чтобы снова и   снова…

Снова и снова… прикоснуться к вечности, которая оставила в душе вашей оттиск свой строкой поэта Якова Соловейчика…

 

 

13 марта 2014

 

Ольга Мищенкова,  Союз журналистов РФ.

 Стихи из сборника

 Яков Соловейчик

Три сонета к Мацуо Басё

 

  1.  Дерево

Чтобы написать о дереве, нужно стать деревом.
Мацуо Басё

О дереве мне так не написать,
Для этого нужна другая сцена,
Поклонник Будды и любитель дзэна,
Мечтал в нирване истину познать.

Но истина, инкогнито храня,
Прокралась мимо бала стороною,
Нирвана обручилась не со мною,
И дзэн придуман был не для меня.

Писать о старом дереве сонет –
Для этого достанет и старанья,
Всё – техника, терпенье и покой.

Жонглируя рифмованной строкой,
Ты мнишь себя поэтом, но поэт,
Как дерево, находится в нирване.
23.08.2013

  1.  Старый пруд

Прыгнула лягушка
Всплеск воды

Самое известное стихотворение

Мацуо Басё

От жажды умираю над ручьем…

Франсуа Вийон


Усталый, отдыхаю у пруда,
Считая в небе призрачные луны,
Орфей во тьме настраивает струны,
И множится словесная орда.

Гармония пространства и воды,
Нарушена лягушкою и всплеском,
Мне драма представляется бурлеском,
И рушатся Ваятеля труды.

Востоку удивляться не пристало,
Великое Поэт увидит в малом,
В нирване он, с похмелья иль в бреду.

Всё – шутка, клоунада и психушка,
Где Муза превращается в лягушку,
И топится с отчаянья в пруду.
26.08.2013
БАНАН

Поэт Мацуо Мунэфуса посадил у входа в свою хижину банановую пальму, после чего получил от своих учеников прозвище «Басё», что по-японски означает – «банан».

Живя отшельником, вдали от суеты,
Под пальмою беседовать с друзьями,
В саду своем выращивать цветы,
Молиться у подножъя Фудзиямы.*

Когда ты не приемлешь бусидо,**
Твой выбор – это путь свободы Дао,***
Не хижина – вселенная твой дом,
И это, брат мой, кажется, не мало.

Слагая хокку, свой построить храм,
Прожить в покое, думая о вечном,
И, вместо пива, жаждать по утрам,
Нырнуть в поток, с названьем:
«Бесконечность».

Мы встретимся когда-нибудь, Басё.
Я тоже стану Буддой.
Это — всё.

 

* Фудзияма – священная гора в Японии.
** Бусидо – путь самурая.
*** Дао – путь философа и поэта.

29.08.2013

 

 

 Эзоповым владея языком,

Мы прячемся в туман литературы,
Наследники сомнительной культуры,
Боимся встречи с царским кулаком.

Где правда не в почёте и в чести,
Там смысла нет лететь на амбразуру,
Цезурою спасаясь от цензуры,
Там истину вовек не обрести.

Вся жизнь моя, как древний палимпсест,
А совесть – бестолковый реставратор,
Взмахнёт рукою гневно прокуратор,
Как только злоумыслишь ты протест.

Эзоповым владею языком,
А в юности был с розгами знаком

 

17–18.04.2009

 

Et cetera…

 

Ни дел, ни занятий, ни искренних строк,
Нет сил для стихов и рифмованных слов,
Что смог ты создать и чего ты не смог –
Всё это лишь отблески радужных снов.

А в мире царит до сих пор пустота,
И солнца лучи – это жалкий обман,
В пустыне любви правит бал нищета,
И время хамсин превращает в туман.

Пустыня, пустырь, пустослов, пустота,
Я всё о себе… а, о ком же ещё?
Смертельный наркотик бумаги листа,
То зябко, то холодно, то горячо.

Пойдёшь прогуляться в соседний лесок:
Там, правда в глаза – словно пуля в висок.

 

2011

 

 

Сонет усталого Арлекина

Судьба не потчует седого Арлекина
Подачками от барского стола,
Окончен бал – и жизнь проходит мимо,
Надежда тоже где-то умерла.Игра страстей, увы, необратима,
Печален всплеск харонова весла,
Конечен путь любого пилигрима,
Куда б его судьба не занесла.О, если бы, при тусклом свете рампы,
Фортуна ему пела дифирамбы,
Развеяв вековечную печаль!

Он вылез бы, как джин, из медной лампы,
Задорно улыбался по утрам бы,
И, может быть, влюбился невзначай.
02.11.2007

 

О Z Z