Михаила Захарчук

Падение Украины-2

И не только на страницах собственного дневника. В некоторых случаях подкупает и его вполне реалистическое предвидение. Словом, читателю, неравнодушному к жутким катаклизмам братской страны, будет интересно вспомнить, как всё это начиналось…

11.01.95, среда.

Вчера вернулся из родительского дома. Естественно, устал, как собака собаческая. А и было ли когда-нибудь такое, чтобы я из Украины приезжал, как приличный человек с маленьким чемоданчиком-несессером? На этот раз приволок килограммов 70 свинины, не считая других мелочей-продуктов. Попутчиком моим был Вячеслав Алексеевич Проданец, в котором мне без труда видится будущий крупный украинский бизнесмен. Могу, конечно, ошибиться – чужая душа продолжает оставаться потёмками, свети в ней не свети. И всё-таки верится, что из Славика получится стоящий хозяин. Гнидюк Миша, бывший наш председатель колхоза, а ныне просто глава коллективного хозяйства ему в том поможет. А более всего земля наша матушка, в которую, как говорится, ткни оглоблю – дерево вырастет,- поможет-подсобит. В прошлый раз я ехал с другим Славиком – Мыслинским. Разницы между ними значительно больше, чем между хреном и пальцем, хотя оба – «новые украинцы» и занимаются бизнесом. У Проданца порядочность на первом месте, а далее идут всякие иные деловые качества, хитрости не исключающие. Мыслинский прежде всего хитрован, а уж потом деловой и всё такое прочее. У него сейчас уже работает гектар оранжереи. Проданец пока на подступах к собственному делу. Как и третий наш попутчик – Геннадий – ветврач района. Парень уже третий раз снуёт между Ямполем и Москвой. Что перевозит, чем занимается – не говорил. А я и не спрашивал. Всю дорогу люто играли в карты. Меня от них чуть не стошнило.

В родительском доме почти не употреблял спиртного, потому как дружок Гнидюк находился в завязке по медицинским противопоказаниям. Так что мы с Тамарой немножко причастились, и я более не стал соблазнять её мужа. Провожая меня, Миша выпил три маленьких рюмочки и на лице его проступили крупные страдания. Не приведи, Господи, каких-то осложнений. Потом же я не перестану себя казнить. Тема так надоевшей мне выпивки здесь не случайно обозначилась. Сказать, что я нахожусь в последнее время в плену у зелёного змия, было бы всё-таки преувеличением. Но и утверждать, что полностью от гада не завишу – ложь приличная. И это обстоятельство заставляет меня, честно говоря, сильно вибрировать. Как там, у Володи Высоцкого: «И небылицу догоняет небылица./ Не спится мне … Ну как же мне не спиться!» Тем более что мама-то права: у нас зависимость от спиртного – не самое лучшее семейное наследие. Так что если не загружать себя под завязку работой – запросто можно утонуть в стакане.

Родители не порадовали своим здоровьем: отец маялся утробой, мама – зубами. Они были счастливы, что успешно завершили семимесячную эпопею по выращиванию сразу двух свиней. Отцу с матерью очень хотелось подсобить своим детям в эту голодную пору, и они своего добились. Галя приезжала с множеством здоровенных баулов. Загрузила их всем, чем могла и уехала довольная. Мама стремилась всё делить между нами поровну, но я изначально был настроен миролюбиво и большую часть мяса оставил сестре. Чтобы она не подумала, что таким образом заискиваю из-за того, что жёстко отправил мужа Николая и его дружка из собственного дома,- предупредил: в следующий раз, если повторится подобная ситуация, даже на порог не пущу. Мама всхлипнула, и я прекратил демонстрацию твёрдости собственного характера. Уже потом, вспоминая знаменитые Законы Манту, думал о себе чрезвычайно нелестно. («Отец стоит выше сотни учителей, мать стоит выше сотни отцов. Бесчестнее тот, кто не почитает родителей,- это главная обязанность человека. Все остальные имеют второстепенное значение»). Славик Проданец обещает родителям подбросить мешок сахара, и я знаю, что не обманет. На этот раз он занимался мной больше, чем Михаил Гнидюк: возил на Молдову, приобрёл билеты и денег за них не взял. Поэтому я сейчас увлечён исключительно «гешефтными» делами Проданца.

В моё отсутствие случилась большая беда: убит корреспондент «Красной звезды» полковник Владимир Житаренко.

Житаренко в моей жизни

В год, когда я поступал во Львовское политучилище училище, Владимир Михайлович Житаренко из него выпускался. Но познакомились мы лишь спустя какое-то время, когда я начал носить ему заметки в газету Прикарпатского военного округа «Славу Родины». Володя терпеливо правил мои примитивные опусы. При этом некоторые даже «вытягивал» для «Красной звезды», которая его приметила и использовала в качестве нештатного посткорра. Дело в том, что штатным постоянным корреспондентом по этому региону был известный военный писатель Аркадий Пинчук, который больше занимался личным литературным сочинительством, нежели должностными обязанностями. А старлей Житаренко выполнял их с неописуемым удовольствием. Его поэтому очень скоро взяли в штат центральной военной газеты. Когда я туда пришёл, Володя, уже подполковник, продолжал ненавязчиво шефствовать надо мной. И во многом благодаря именно его помощи я сумел сносно закрепиться в достаточно сложном и специфическом коллективе «Звездочки».

Житаренко помогал многим львовянам, но только я называл его «учителем», и ему это нравилось. Когда мы о чём-то спорили, он часто прибегал к неотразимому аргументу: «Я бы на твоем месте учителю уступал». Но споры наши были в основном шутливыми, невсамделишными. Мы с ним очень крепко дружили. Не в последнюю очередь, наверное, и потому что были земляками. А чувство землячества он в себе сознательно культивировал. Вообще к малой родине — нашей Винницкой области — относился с трогательным пиететом, радовался любому упоминанию о родной земле в центральной печати, на радио, телевидении, имел на родине множество друзей.

В мою бытность сотрудником «Красной звезды» там работало пять виннитчан: капитан первого ранга Василий Воронецкий, полковник Лев Нечаюк, полковник Виталий Мороз, подполковник Владимир Житаренко и я. Володя из каждой поездки на родину привозил всем нам подарки, гроздья приветов, и мы обязательно с ним выпивали «за ридну неньку Украину та за ридну нашу Виннычыну».

Однажды, не помню уже по какому поводу, мы с Володей крепко выпили у него на квартире. До того крепко, что я (не частый случай!) позвонил домой и сказал жене, что заночую у учителя. Утром к нам в комнату заглянула Валя, супруга Володи, и сочувственно спросила:

— Ну что, мужички, вам сегодня так плохо, как вчера было хорошо?

Головы наши были столь тяжелы, что мы не могли даже кивать ими от чугунной боли (Володя даже больше моего страдал похмельным синдромом). И тогда Валя прямо в кровати нам подала по бокалу холодного пива (надо же, утром сбегала!). Володя поцеловал её в щёчку, а мне с гордостью сказал, как всегда заикаясь:

— Ну, у-у-у кого ещё на свете есть такая жена, ка-ак моя Валюха!