Вот сон: зима, ненастье, Инкерман.
Нет никого и жжет сухая стужа,
И всюду стынут зеркальцами лужи.
От ветра сунь в негреющий карман
Негнущиеся пальцы. В цвет золы –
Ландшафт величественный и увечный:
Глазницы келий смотрят из скалы,
И оплетает их сквозную вечность
Петля норд-оста, ледяной крупой
Швыряющегося, гоня с дороги,
Пока обледенелою тропой
Меня несут, оскальзываясь, ноги.
Чем ближе к дому, тем быстрее шаг;
Куда спешить тому, кто обездолен?
Ему — лишь ветер, рельсы и овраг,
Пещерный монастырь, провалы штолен.
В глазницах этих призраки живут,
Да кто еще бы выжил в этот холод,
И сосланные, умирая тут,
В бреду домой спешили в Вечный Город.
И мной овладевает мерзлый бред,
Повсюду лишь пещеры и провалы,
Мне не дойти домой, и моря нет,
А есть порывы ледяного шквала
И сизый проблеск гаснущего дня,
Колеблющийся занавес метели.
Одышливый иззябший товарняк
Ползет, протяжно воя, из туннеля.
Но путь к себе утрачен – сквозь буран
Не различить заснеженные вехи.
Не узнавая, смотрит Инкерман
Сквозь каменные стылые прорехи.
Спасибо, Александр! Очень рада, что Крым, моя родина, стал и для Вас частью Вашей жизни. И благодарю за добрые слова и поддержку.
С теплом,
Ваша Ида.
Я не могу к прочитанному быть беспристрастным, как минимум, по двум причинам. С недавнего времени Крым стал частью моей жизни, частью судьбы, любовью на всю оставшуюся жизнь. Во-вторых — как написано, люди! Вы, Ида, умеете волшбой ваших образов буквально гипнотизировать, вводя в состояние некоего эмоционального шока. Это я ощущаю, читая и другие Ваши стихи. Прекрасная поэзия!