Главная / Новости / Хайфаинфо - Литературная гостиная / Инна Костяковская: КРЫМСКАЯ ВЕСНА. ИЗРАИЛЬСКИЙ ДНЕВНИК

Инна Костяковская: КРЫМСКАЯ ВЕСНА. ИЗРАИЛЬСКИЙ ДНЕВНИК

КРЫМСКАЯ ВЕСНА

 

«Тиха украинская ночь»,

Её мотив уносит ветер.

Моя земля – ты ветра дочь,

Твой ясен взор и лик твой светел.

Но как прозрачна тишина,

Обманчива, горька по сути,

Без выстрелов идёт война,

И гибнут души в этой смуте.

 

***

 

«Переведи меня через Майдан!»,

Сквозь океан, в котором гибнут люди,

где мы с тобой – свидетели и судьи,

где не считает праздники и будни

безумие, попавшее в капкан.

Смотри, Европа, это шоу снова,

Где на морозе замерзает слово,

Прямой эфир – действительность сурова,

Не чувствуешь, как каплет кровь из ран?

«Переведи меня через Майдан…»

 

***

 

Жизнь… она такая…

И не скажешь вслух,

Что в цветущем рае

Слишком много мух.

 

Липнет к влажной коже

Черных мыслей рой,

Только бог поможет

И никто другой…

 

 

***

 

 

Запеленаю душу

В розовый саван снов.

Спи, никого не слушай,

Сны настрой на любовь.

Мир чёрно-белых клеток

Давит на твой покой,

Король и хитёр и меток,

Если вступает в бой.

Сраженья пока бескровны

На поле чужих страниц,

Бьются о берег волны,

А пешки играют блиц…

 

 

***

 

Страна рабов и вертухаев

кипит как бурная река.

Тебя жалеет тётя Хая

издалека.

Безумие всегда заразно,

неизлечимо.

Как ты смеешься безобразно,

обломок Рима!

 

 

***

 

Спит император и его  покой

Ещё пока не нарушают гунны,

Ещё к нему благоговеют луны,

Ещё он правит твердою рукой.

Но день грядет.  Обрушится гранит,

Диктаторы всегда кончают плохо,

Их погребает время и эпоха

Всей тяжестью своих надгробных плит.

 

 

***

 

 

Вкушай плоды из сада, милый шут!

Я дам тебе и хлеба и вина,

Любимый раб, впрягайся в свой хомут,

И не ропщи, когда идёт война.

Я – повелитель, царь, я – полубог,

Ты видишь – надо мною полукружье!

Мои вассалы – верное оружье –

Кого – на дыбу, а кого – в острог.

Не будь глупцом! Не слушай дураков!

Я их давно не приближаю к трону,

И я клянусь, что я тебя не трону,

Ты ешь и пей под тихий лязг оков…

 ===========================================

 

ИЗРАИЛЬСКИЙ ДНЕВНИК

 

На остановке

 

Девчонка-тростинка стоит с автоматом — 

этой земле наша вечная плата.

А за спиной — две смешные косички,

девочка-воин, девочка-спичка…

 

И на иврите болтает с подружкой,

давит ремень от недетской игрушки.

Дома лежит, примостившись на полке,

плюшевый мишка этой девчонки.

 

Страшно подумать, что в час роковой,

будут девчонки на передовой.

Девочка-спичка стоит с автоматом.

Маленький ангел, ставший солдатом…

 

О Хайфе…

1

Солнечный город! Дивная стать!

Здесь облака мне рукою достать!

Ветер-бродяга, уставший и пьяный,

снова играет на струнах фонтанов.

 

Солнечный город!  Утренний свет!

Сколько  тебе исторических лет?

Сколько в тебе неизученных тайн,

мне постигать  восхождением в рай…

 

Я за тебя ежедневно  боюсь.

Я за тебя ежедневно молюсь!

Город-загадка. Город-судьба,

с прошлым моим вековая борьба.

 

Тихая гавань. И дом и очаг,

Что ты скрываешь в блестящих очах?

Может быть радость? Тихую грусть?

Я изучаю тебя наизусть…

2

В этом городе плавится мозг.

От жары проклятых хамсинов*.

Здесь асфальт просто чёрный воск,

наподобие пластилина.

 

Улететь бы мне в дальний край,

где дожди, где живёт прохлада.

Не вини меня,   не ругай –  

Не сбегу от цветного града

 

жарких улиц и площадей,

от палящего злого солнца.

В перспективе грядущих дней

только город и остаётся…

 

* ветер  пустыни.

 

Камни

 

На еврейских могилах не видно цветов –  

камни разного цвета, оттенка, размера,

на еврейских могилах – дыханье ветров

на еврейских могилах покоится вера…

 

Прах –  истлеет, душа –  улетит в небеса,

да и память давно – вся сплошные прорехи.

Но останутся камни творить чудеса,

наполняя историей годы и вехи.

 

Ты придавлен камнями –  тебе не уйти,

это тело завёрнуто в саван столетий,

но душа выбирает другие пути – 

звёздный путь из рождённых судьбой междометий…

 

Еврейский скрипач

 

Плачет и стонет скрипка,

тихонько мотив играя,

души еврейской копилка,

наполненная до края.

 

В  Нью-Йорке, в Москве,  в Тель-Авиве,

в Лондоне и в Париже,

нет ничего правдивей,

дороже, родней и ближе.

 

Память – слезою горькой,

течёт,  утекая  в Лету…

Еврейской души осколки,

разбросанные по свету.

 

Маяк на горе Синая

включил генетический код.

На струнах души играя,

нас скрипка в Синай зовёт…

 

К харедим

 

Ещё не все слова забыты,

мой русский жив, поверьте, жив!

И пусть молитвы на иврите – 

душа поймёт любой мотив.

 

Я принимаю вас без отчеств,

без переводов, без границ,

как приняла язык пророчеств

библейских уникальных лиц…

 

Моя душа

 

Я выходила из своей пустыни

так много долгих, долгих, долгих лет.

Я познавала новые святыни,

в песчаной буре солнечный рассвет.

 

Я убегала от былого рабства,

я постигала суету сует,

я разделяла время и пространства

на тысячи не прожитых мной лет…

 

Сжигали на кострах,  дымились печи…

Расстреливали столько раз в Яру,

во мне так много вражеской картечи,

а я живу, живу, живу, живу…

 

И не убить во мне души еврейской,

какая бы не выпала юдоль,

живу как прежде с профилем библейским

и на кресте не ощущаю боль…

 

 

Когда в евреях убивали Бога…

 

По всей земле — от края и до края —

Распятие и снятие с креста

С последним из сынов твоих, Израиль,

Воистину мы погребём Христа!

Марина Цветаева

 

 

Нелёгкая и пыльная дорога,

и на спине опять тяжелый крест,

когда в евреях убивали Бога,

не содрогались улицы окрест.

 

Когда они толпою на Голгофу,

прижав детей к груди, понуро шли,

рыдания не сотрясли Европу,

и не разверзлась твердь родной земли.

 

И повторяется «мистерия» без немцев.

Наверно, «инквизиции» нужны

и кровь тулузских ангельских младенцев

и палестинцев острые ножи…

 

 

Колыбельная на идиш

 

На руках младенца качала,

напевала ему на идиш,

разве знала ты, разве знала,

сколько горя вокруг увидишь.

 

Ты пройдешь и хулу,  и гонения.

И  друзья от тебя отвернутся,

ты того, стального поколения,

что уже никогда не согнутся.

 

Похоронка тебя не сломает.

И не сына маленький  гроб,

только волос белее станет

да морщины покроют лоб.

 

Ты была в моей жизни песней.

Ты в ней песней навек осталась.

Голос тише стал от болезней,

или просто подкралась старость…

 

Колыбельная песнь  на идиш – 

это вечное в нас начало,

что с небес ты меня услышишь

разве знала ты, разве знала…

 

 

Мадонна

 

О, глаза у неё бездонны,

в них особая чистота.

Новоявленная Мадонна

прижимает к груди Христа.

 

На границе иных столетий,

и на стыке особых дат,

так же платье  терзает ветер,

словно тысячи лет назад.

 

Младенца к груди прижимая,

всей нежностью женских рук,

в Ерусалиме ждёт трамвая.

Ждёт трамвая. И замкнут круг…

 

 

***

 

 

Мой край загадок и ошибок,

дождей и гроз,

край исчезающих улыбок

и вечных слёз.

Испепеляешь знойным летом,

тоской пустынь,

ты, божьей милостью согретый – 

в душе –  один…

Я знаю – есть края  богаче,

и есть сытней,

Но стану так или иначе

землей твоей…

 

Инна Костяковская,

Член Союза русскоязычных писателей

Израиля.

 

 

 

 

О Z Z

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан